Что там?

– Понимаешь, у женщины там, внизу, – она робко вытянула руку и указала пальчиком в низ живота, – есть дырочка, – мальчик молчал и внимательно посмотрел в направлении пальца. – Когда ребенок созревает, он начинает двигаться вниз и дырочка раскрывается.

От этих слов глаза мальчика расширились, он внимательно посмотрел на купальные трусы мамы и мысленно представил дырку. На лице появилась одновременно гримаса ужаса и любопытства.

– Там… – и его палец чуть коснулся бугорка под тканью.

– Нет, чуть ниже, между ног, – от этого движения, на душе стало сразу легко.

– А сейчас она есть? – мальчик наклонил голову набок и постарался сквозь ткань хоть что-то рассмотреть.

– Да, есть, но она стала маленькой, ведь ты был такой толстый. А вот Светина мама, она рожала не так.

– А как?… Еще есть дырка?

– Нет, ей просто разрезали живот вот тут, – и женщина, не поднимая панамы, провела указательным пальцем по краю купальных трусов. – Аккуратно достали, а после зашили.

– А почему? У нее нет дырочки? – мальчик имел в виду дырочку, через которую сам родился.

– Есть, но девочка перед родами развернулась головкой не вниз, а легла поперек, поэтому врачи решили лучше разрезать.

– Больно?

– Да, но это не так страшно. Главное – Света здоровая и ты с ней учился до пятого класса.

Мальчик опять наклонился и осторожно коснулся пальцем на чуть выпирающий бугорок. Женщина знала, что сын давно уже пытается разобраться, что к чему. Природа сотворила людей такими и тут нечего стыдиться.

Сын опять коснулся пальцем лобка, он прекрасно знал, что такое девочка и мальчик, но почему-то еще не мог разобраться. Женщина, не поднимая головы, вытянула руку, ладонь легла поверх купальных трусов. Она замешкалась, рука ушла в сторону и, пальцами подцепив тесемку, потянула ее. Бантик с легкостью развязался, то же самое она сделала и с бантиком на другой стороне бедра.

Где-то около палатки села птица и громко зачирикала. Было слышно, как ее коготки прыгают по столику, что стоял под деревом. Она то попискивала, то опять начинала чирикать. «Нашла, наверное, крошки», – подумала женщина и мысленно вернулась к сыну.

Мальчик сидел в нерешительности. Он впервые видел свою маму такой родной и в то же время чужой. Сердце почему-то застукало словно молоток, что вбивает гвоздь.