Свет – Тьма. Вечная сага

Он же, словно почувствовав безрезультатность каких-либо расспросов, самоустранился, позволив мне спокойно пребывать в депрессии и не пытаясь интересоваться причиной её появления. А перед тем, как поехать сегодня к маме, я даже и не вспомнила, что нужно было приводить себя в порядок. Поэтому совершенно не представляла, как сейчас выглядела и что особенного мама увидела на моём лице.

Подгоняемая тревожным предчувствием, я быстро достала из сумки зеркало и открыла его, рисуя в воображении странные и страшные картины. Однако реальность превзошла мои самые фантастические ожидания.

Не веря своим глазам, дрожащей рукой я снова и снова трогала висок, противно нывший всё это время. Там, наполовину уходя под волосы, светлела отметина – шрам, которому по виду было уже много лет.

Шрам в форме креста…

– Сердце матери будет страдать, но мне не жаль, ведь вершатся наши Судьбы! – почти торжественно провозгласила мама, осторожно отведя мою руку от отметины и нежно погладив по щеке.

– Почему ты не говоришь мне ничего конкретного? Мам, я всё ещё ничего не понимаю… – растеряно произнесла я, оторвавшись от зеркала.

– Скоро ты всё поймёшь, дочка, – улыбнулась она. – Елизар расскажет, а я не должна…

– Пора на выход! – кашлянул санитар у меня за спиной, просунувшись в полуоткрытую дверь.

– Хорошо, сейчас уйду, – кивнула я и повернулась назад к маме. – Хочешь, я зайду позже?

– Нет, дочка, поезжай домой. Отец, наверное, волнуется. Ты ведь не сказала ему, куда исчезла на полдня.

– Нет… Но…

– Поезжай домой, – твёрдо повторила мама.

 – Всё равно я больше ничего не смогу тебе рассказать. А после обеда сплю почти до вечера, так что ждать бессмысленно.

– Ладно…

Я поцеловала её в щёку и послушно вышла из палаты, тихо ненавидя лежавший в сумке увесистый талмуд, который тянул к земле, словно груда кирпичей. Хотелось выкинуть книгу в ближайшую урну, но рука не поднялась. Мне почему-то показалось это неправильным, будто я могла совершить богохульство или что-то вроде того.

Сразу после меня в палату вошёл санитар, чтобы дать маме лекарства, которые та принимала до еды.

Я ещё постояла в холле, который медленно наполнялся пациентами, но потом, вспомнив, что могу столкнуться с доктором Лазаревским, поспешила к выходу. Видеть его я желанием не горела.

Я брела по улице, ничего не замечая вокруг и думая лишь о том, что сказала мне мама. День сегодня выдался ясным, солнце припекало голову, а в воздухе кружились насекомые, иногда противно жужжа над самым ухом.