Ты моя, Птичка!

– Антош… – так же шепотом произносит она и смотрит лишь на его губы.

– Скажи, что ты скучала по мне. Скажи, что я нужен тебе, Птичка. Моя Птичка. Я прошу тебя. Скажи, что я не безразличен тебе. – шепчут его губы.

– Ну…жен,… Тош…

Он впивается поцелуем в ее губы, подхватывая под колени и прислоняя своим телом Василису к стене. Она отвечает ему с той же страстью, с тем же трепетом. Отдается ему со всей своей любовью, что так хранила первые годы и так болезненно пыталась вырвать из своего сердца.

Антону хотелось никогда ее не отпускать.

Никогда. Он рвался, рвался до нее и, наконец-то,… Он хотел буквально сожрать эту девчонку, которая доводила его до грани и, в тоже время, вытаскивала из глубины его черствой разгульной души какие-то нежные теплые нотки. Они буквально, как щупальца осьминога тянулись к доброму и отзывчивому сердцу маленькой девочки, птички, что сейчас в его руках сгорала от страсти.

– Птичка, Птичка моя любимая. – он погладил ее щеку рукой, пачкая в своей крови. – Я тебя испачкал, – счастливо рассмеялся он, не переставая покрывать ее лицо поцелуями.

– Все равно… Пусть… Только не отпускай меня…

– Никогда. Слышишь. Ты моя. Навсегда.

Глава 1

Антон

– Какого черта вы тут творите?

– Дан проставляется. – отсалютовал Рыжий бокалом.

– Повод? – спросил я.

– Прибавление в семье. – не весело отозвался Шторм.

– Пойдем, парень. Что-то ты мне не нравишься сегодня. – Я позвал Дана с собой в свой кабинет.

Шторм был уже совсем пьян, ноги его держали с трудом, однако, это не помешало ему ущипнуть одну из официанток за задницу, когда та пробегала мимо.

– Слишком высокая. – буркнул тот и ввалился в мой кабинет следом за мной.

– Кидай свою тушу на диван и рассказывай мне. Что за прибавление?

– Гром, давай потом. – заплетающимся языком пробухтел друг и растекся по небольшому диванчику.

– Хотя бы в пару словах. – попросил я потому, что было очень интересно, что там у него за прибавление, о котором, видимо, он сам только сегодня узнал.

Неужели товарищ Пушкин нашалил на стороне.

– Сегодня я обза… обзя… оз,… короче, – выдохнул Шторм устало, – у меня теперь есть мачеха. И сестра. Сестренка, мать ее. – горько рассмеялся пьяный парень.

– Младшая? – спросил первое, что пришло на ум.

– В этом и проблема. Слишком маленькая для меня. Совсем кроха… Знаешь, Гром, – Даня вдруг сел ровнее и попытался сфокусировать на мне свой взгляд. – Она, прям, как мышка. Всего боится. И дрожит постоянно.