Тайна Эдельвейса. Книга 3. Найти свой путь

Меня по сути раздражала сама ситуация, сначала я по уши влюбилась в эльфийского кронпринца, можно сказать с первого взгляда, и что странно, но всё-таки объяснимо, с учётом того что эльф признал во мне истинную пару, получила взаимность на свои чувства. Но вот моя реакция на Ристана, от которого я шарахалась все последние годы при каждой встрече, напрягала. Я знала по историческим хроникам, что первородные, в связи с особенностями своей силы, среди иных раз находили двоих избранников, но вот сам процесс меня обескураживал.

Во избежание встреч с обоими парнями я отправилась на полигон, где чаще всего проходили мои вечерние тренировки в прошлом семестре. Но и тут мне одиночество не грозило, радует, что не выведшие меня из себя блондинчики явились, компанию мне решил составить их родственник – Анивелейн Андалинский, изначально привязанный ко мне, но перед отправкой на каникулы точку привязки совместно с Таллиеном Льером мы изменили на местный источник манны.

– Привет, какая прекрасная эдельвиночка из тебя получилась, – промурлыкал недопризрак, – только вот цвет глаз какой-то неожиданный, не встречал подобных ранее у первородных.

Я фыркнула, сама считала так же, первородные описывались светлоглазыми, без исключения, радужки же моих глаз были чёрными с искорками серебристого цвета, напоминавшими звёздное небо.

– Ты решил поговорить об этом? – раздраженно спросила я.

– Нет, я тут в качестве надсмотрщика, потомок мой очень беспокоится о тебе, но сам подойти не рискует, говорят, злая ты сегодня, – ответил эльф, подарив мне улыбку, от которой даже ледяное сердце могло растаять.

– Не подлизывайся, – более миролюбиво сказала я.

– Что ты задумала?

– Спасти жизнь изнаночника, но при том, не связываясь с открытием Эдельвина, – хмыкнула я.

Недопризрак кивнул, устраиваясь рядом со мной на земле. Я же для начала решила помедитировать и воскресить воспоминания о чёрной манне, которую и необходимо воспроизвести. Время как всегда пролетело незаметно, вернулась я из путешествия по внутреннему миру уже глубокой ночью.