Неизвестный со станции Титлин

– Отклик? То есть… инопланетяне?

– Как хотите, так и называйте.

Он несколько секунд, не отрываясь смотрел на японца, пытаясь осознать, насколько тот сумасшедший и чем ему это грозит.

– Я могу отказаться от вашего проекта в пользу проекта Мастерсона?

– Вы можете им заняться после моего проекта, – тихо произнес Акайо, которому определенно не нравилась реакция будущего коллеги. – Контракт уже подписан. Так что, в ваших интересах помочь мне его закончить, как можно быстрее…

16.

– Звучит, как сказка, – Корвин плюхнулся на одну из широких мягких, больше похожих на изрядно похудевшие диваны, скамеек, которыми был усеян весь зал отдыха.

Огромное помещение, под которое выделили целый комплекс, вмещало в себя внутренний сад – идеальную ботаническую архитектуру, где можно было расслабляться грустными вечерами суровых русских зим, несколько столовых и автоматов с различной едой – от мороженного до немецких охотничьих колбасок, парочку спортивных площадок, предназначенных для командных игр, широкий бассейн на тридцать две дорожки, спорт-залы, лежаки, солярий, столики с настольными играми, диванчики с широкоэкранными плазмами и видеоприставками.

– Система контроля и распознавания со вшитым ограниченным интеллектом13 тоже звучала, как сказка, – ответил Хартли, усевшись рядом с ним. – Как, собственно, и ваш хваленый экзоскелет.

Корвин расплылся в улыбке. Признание от такого ученого, как Хартли, ласкало его не слишком раздутое эго.

– Вы в курсе?

– Ну, с АСУПИ я имел удовольствие общаться, а ваш экзоскелет нам бы очень пригодился…

– Значит, я не зря его захватил с собой.

– Что ж, – протянул Хартли. – Постараемся сделать сказку реальностью?

– Главное, чтобы это потом не аукнулось…

Хартли расплылся в широкой улыбке: русский оказался не таким уж и занудой, как он боялся.

– Ну, наука – штука непредвидимая…

17.

– Ну, и как долго вы собираетесь нас мурыжить этой бредятиной? – Верчеенко раздражено вскинул руками, как будто это могло помочь делу.

Акайо в своей манере абсолютного спокойствия и взвешенности приземлился на мягкий диванчик и скрестил руки на груди. Ему определенно не нравился настрой Олега, но его помощь была необходима.