В твоем плену

Армила

– Жених, значит, – задумчиво констатировал ивин, не сводя с меня глаз.

Только у меня появилось стойкое ощущение, что сейчас он меня не видит. Смотрит сквозь, растворившись в своих мыслях.

– Да, мы росли вместе, дружили с самого детства и должны были пожениться. Из-за меня Силах попал в эту переделку. Когда неизвестные миаро приехали к нам на праздник, он не отпустил одну, настояв, что тоже поедет. Он любит…

– Нет! – словно кнутом хлестнул его ответ.

Тамин резко встал, отшвырнув с грохотом в сторону стул.

– Но почему? Я ведь готова…

– Что ты готова? Готова ради него пожертвовать собой? – рявкнул он так, что стекла в рамах задрожали.

– А вам не все равно, ради кого я жертвую собой? Вы разве не этого хотите? – я сорвалась на крик, теряя остатки самообладания.

Как я смогу дальше жить, зная, что из-за меня жизнь друга пошла под откос? А что будет с его чувствами, когда станет известно, что невеста стала акхе и живет беззаботно у богатого миара под крылышком, особенно на фоне того, что Силаху грозит десять лет каторжного труда с последующей меткой позора уголовника? Не говоря уже о семье.

Тамин подлетел ко мне, хватая за плечи, и хорошенько тряхнул.

– Я этого хочу, да! Очень хочу! Но меня бесит, что ты готова впрягаться и жертвовать собой ради того, кто ногтя твоего не стоит! – закричал он мне в лицо.

Воздух между нами буквально заискрил.

– Он стОит! Вы про него ничего не знаете и не смейте так говорить! Вы! Миаро! Что вы можете знать о любви и самопожертвовании? – бесцеремонно ткнула ему в грудь пальцем, распалившись до такой степени, что просто не могла больше контролировать свой гнев.

– А я за версту чую его продажную душонку, – резко отшатнулся от меня ивин.

Взгляд безумный, в глазах ртуть плещется, дышит тяжело, словно из беснующегося пламени превратился в холодный огонь. И руки в кулаки сжал, пытаясь сдержать себя, а от самого энергетические потоки ненависти и еще чего-то обжигающего разят так, что их потрогать можно.

– Не пара он тебе, Мила, не понимаешь ты. Такие, как он, человеческую жизнь на золото меняют с легкостью и нож в спину воткнут – глазом не моргнут.

– Врете вы все! Не знаю, чем вам Силах не угодил, или просто завидуете ему. Но никакие ваши слова не заставят меня поверить в то, что он продажный!

Мы уставились друг на друга в минутном молчании, каждый уверенный в своей правоте.