В твоем плену

Сначала тёмно-синие облака наполнились внутренним светом, а после появилась розовая кайма.

Словно завороженная, я смотрела, любуясь, как небо покрывается румянцем, слушала, как, просыпаясь, щебечут вдалеке птицы и умиротворенно дышит под мерный стук колес Силах, все так же крепко сжимая меня даже во сне.

Было что-то невероятно нежное в происходящем, что я не смела пошевелиться, боясь нарушить волшебство момента.

Ровно до того момента, пока кучер вдруг не натянул поводья, резко дернув лошадь в сторону, и не стал заваливаться вбок.

Сзади раздались крики людей, шум, звон оружия. Повозка начала подскакивать на кочках, скрипя и грозя разлететься на кусочки. Лошадь летела вперед, не разбирая дороги.

– Силах! – Я затрясла жениха дрожащими руками, пытаясь разбудить.

По доносящимся звукам было ясно, что на нас напали. Но меня в данный момент волновало не это, а то, что мы могли разбиться, влетев на всей скорости в какое-нибудь дерево.

Я только сейчас заметила, что из крупа животного торчала стрела.

Силах вскочил, озираясь вокруг ошалелыми глазами, пытаясь понять, что происходит.

– Лошадь! Кучер! Ранена!

Собрать мысли воедино и внятно объяснить у меня не получилось, но и того, что вышло, хватило.

Он разом перемахнул на место теперь уже мертвого кучера, выдергивая у того из рук поводья и пытаясь остановить раненое животное, что неслось вперед, гонимое диким страхом и болью.

– Мила, прыгай! – скомандовал Силах, когда впереди показалось поваленное дерево.

Понимая, что остались считаные секунды до того момента, когда наш транспорт разлетится на куски. Понимала это и я. А жить еще хотелось!

Поэтому, недолго думая, я подобрала подол платья, открыла дверь, вдохнула полной грудью побольше воздуха, задерживая дыхание, и, отталкиваясь от подножки экипажа, прыгнула в прошлогоднюю листву.

Чувствуя, как всеми ребрами пересчитываю неровности земли, катясь куда-то в кусты. Лишь бы руки, ноги и голова остались целы! Царапины – ерунда. Заживут.

– Девка где? Черти! – заорал кто-то совсем рядом.

Я лежала, боясь пошевелиться, чтобы не обнаружить себя, наивно полагая, что ветки и листва кустарника надежно скрывают меня от глаз преследователей.