Ребенок от магната, или Цена запретной страсти

Я на руках занесла в дом спящего брата, пока Артур придерживал калитку, а после, загнав машину во двор, вернулась, чтобы заняться раненым.

Увы, в его состоянии он был мне не помощник, поэтому приходилось все делать самой: натаскать воды из колодца, поставить кипятиться в огромной кастрюле, разобрать пакет с лекарствами, который я прихватила из дома. Не было времени выуживать оттуда бинты, перекись, вату и прочие необходимые мелочи.

– Душа здесь нет? – покрутил головой Артур.

– Летний. На улице. Для вас сейчас не вариант.

– Придется не мне, – насмешливо взглянул мужчина, выгнув бровь, – придется тебе… мыть меня. В ней.

Я и сама понимала, что вариантов тут быть не может, но тот тон, каким было сказано, те будоражащие нотки между строк – невысказанные, повисшие в воздухе – заставили подавиться и закашляться. Особенно на фоне того, как он смотрел на меня, проникая взглядом в сознание, в самые потайные уголки души.

– Приставать не буду, обещаю! – улыбнулся наконец почти безобидно и тут же добавил: – Пока!

– То есть это будет вся благодарность? – попыталась пошутить я, но явно сфальшивила.

– А чего бы ты на самом деле хотела? В качестве благодарности? – резко посерьезнели его глаза.

Блеск в них сменился на холодную сталь, пугая и одновременно притягивая к себе. Я на мгновение задумалась, прокрутив в голове всевозможные варианты.

Сейчас на фоне того, что мне пришлось увидеть меньше часа назад, все вышеперечисленное становилось мелочью, несущественным придатком. Внутри даже ничего не шевельнулось.

– Не знаю, – помогая снять пропитанную кровью, измазанную травой и землей рубашку, пожала плечами. – Наверное, чтобы ты выжил.

Ляпнула и замолчала, уловив, как легко и неосознанно я перешла с ним на "ты". Переступила невидимую черту, став ближе.

– Я тебе настолько дорог? – прозвучало хрипло над ухом.

Я старалась концентрироваться на механических действиях, расстегивая пуговицы на манжетах, аккуратно освобождая мужчину от одежды, и не реагировать на волнующую близость. На его низкий голос, пробирающий до мурашек. На пьянящий мускусный запах, пробивающийся сквозь какофонию посторонних ароматов.

Гнала прочь неуместные ощущения, которые настойчиво атаковали, мешая работе.

– Я такого не говорила! – огрызнулась в ответ.