Написано лапой и хвостом

Захотелось вытащить любимую из страшной западни, в которую она угодила по прихоти злого рока.

И вот в один прекрасный день назначил я Ляле свидание. Но только мы посмотрели друг другу в глаза, Ляля сразу всё поняла. Не мешкая ни секунды, она кинулась в мои объятия.

– Спаси меня! – взмолилась она. – Я не могу больше с ними жить! Они каждый день едят чёрную и красную икру, стейки всякие, шашлыки и меня ими пичкают. А я так не могу больше! Я задыхаюсь! Я погибну скоро от угрызения совести, если ты не заберёшь меня оттуда! – и разрыдалась на моём плече.

– Не плачь, любимая, – успокаивал я. – Мы что-нибудь придумаем.

– Пойми, они паразиты на теле природы, а я другая! Мне нужен смысл! Я хочу приносить пользу!

– Слушай, а у вас кот есть? – вдруг спросил я.

– Есть. И кот, и кошка, – сказала она, вытирая лапой слёзы. – Они всем довольны. Едят и спят по двадцать часов в сутки.

– Так я и знал! Что и требовалось доказать! Коты никогда не борются, они всегда плывут по течению. Кошки вообще даже подгребают.

Ляля смотрела на меня с восхищением и даже, не побоюсь этого слова, с любовью, не отрывая своих прикрытых чёлкой заплаканных глаз. И я чувствовал, что стал выше в холке, что грудь моя выгнулась колесом, что хвост мой распушился и качается в такт каждому сказанному мной слову.

И понял я, что Ляля любит меня, что мы созданы друг для друга, и уже ничто не может разлучить нас. В животе моём заурчало, и я почувствовал, что проголодался.

– Неужели ты каждый день ешь шашлыки, буженину? – спросил я.

Ляля робко потупилась, покраснела по самую макушку и обронила:

– Да.

– Бедная ты моя! – с горечью покачал я головой. – Несчастная ты моя! А ты не могла бы принести мне кусочек?

– Хорошо, – тихо сказала она. – У нас как раз сегодня запеченный поросёнок.

– Что ж, пусть будет поросёнок… – нехотя согласился я. – Я должен разделить твои страдания.

Целый месяц Ляля носила мне всякие деликатесы, отчего я изрядно поправился.

Увы, счастье нам выпало недолгое. Собака предполагает, а человек располагает.

Угораздило же меня рассказать о нашей истории любви другим собакам. Многие узнали и о подноготной хозяев Ляли. И одна поисковая немецкая овчарка, которая служит в следственном отделе, передала, куда следует. Однако хозяина Ляли так и не посадили.