Подкидыш для Цербера

Какой стыд…

– Мы пересмотрели много кандидатур, но ты больше всех похожа на девушек, которых Бруни запечатлел на снимках. Вот я и подумал, что ты могла бы поучаствовать в деле. Справишься – повышу в должности. Не век же тебе в архиве пылиться.

Предложение, конечно, заманчивое. Но есть в нем много минусов. И неясностей.

– Не говорю по-итальянски, – откровенно призналась я, – да и в роли модели себя плохо представляю.

Радостная улыбка озарила лицо Николаича. Он потер руки, словно только что заключил сделку века.

– На этот счет можешь не волноваться, – любезно сообщил он мне, – Бруни хорошо говорит по-русски, так что проблем с пониманием не возникнет. А что до фотосессий – ни одна из моделей Сандро не была профессионалом. Наш итальянец предпочитает нанимать девушек из эскорт-служб.

– Постойте-постойте… – опешила я. – Так ведь это те же проститутки, только в профиль. И вы предлагаете мне…

– Ты все неверно истолковала, – остановил мою гневную речь начальник. – Бруни отправил заказ не в какую-нибудь шарашкину конторку, а в известное в определенных кругах агентство.

Я зашипела, как проколотое колесо. Бред какой-то… столько лет сидела на своем месте, никого не трогала.

– Я не так умна, как бы мне хотелось, – призналась в сокровенном, – да и не настолько привлекательна. Ваш итальяшка раскусит меня на раз-два.

Николаич поднялся из-за стола, подошел ко мне, как кот, почуявший трусливую мышку. По-отечески посмотрел, гипнотизируя взглядом.

– Кредиторы якобы погибшего бизнесмена готовы оплатить все издержки. Захочешь – сделаем из тебя конфетку.

Я отвела глаза и уставилась на темное пятно на линолеуме:

– А с общением как? Я светские беседы вести не умею, а при посторонних и вовсе теряюсь.

– Вот и прекрасно – молчи, – продолжил наседать Николаич, – сойдешь за умную.

Смутное подозрение, что не все в этом деле так чисто, не отпускало меня до последнего. Николаич ждал ответа, а я все молчала – как приказано, сходила за умную.

– Если удастся изъять снимки, получишь хорошую премию по итогам года, – начальник притворился Якубовичем и предложил мне «черный ящик».