Право на чужую жену

Я – никто для всех здесь. Для той же Светланы-секретаря, которая вроде и понимает меня по-человечески, но никогда не пойдет против начальства.

Только вот сдаваться так просто я не намерена.

Мне слишком дорого стоило записаться на этот прием, чтобы легко и просто согласиться перенести встречу с бизнесменом Александром Смирницким на черт знает когда и упустить последний шанс спасти свою семью. Поэтому пусть хоть апокалипсисом угрожают, я все равно прорвусь. Добьюсь встречи с ним, увижу и поговорю, чего бы мне этого ни стоило.

Сегодня!

Отбросив в сторону любые сомнения, сжала покрепче в руках дамскую сумочку и, оценив ситуацию, нагло шагнула в сторону кабинета.

– Девушка, постойте, вы куда? К нему нельзя! Вы же сами слышали, – спохватилась тут же Светлана. Выскочила из-за приемной стойки, видимо, в надежде задержать меня. – Я сейчас охрану вызову!

– Я всего лишь на минутку. Пожалуйста! Это очень важно.

– Прекратите! Отойдите от двери.

– Поймите, я его родственница, – уже надавливая на дверную ручку, бросила жалкое оправдание.

Собрала волю в кулак и резко толкнула дверь.

Та неожиданно легко поддалась. Распахнулась, утягивая меня за собой, заставляя сменить фокус внимания и сосредоточиться на другом.

Я покачнулась, не сумев удержать равновесие, неуклюже взмахнула свободной рукой и полетела вперед, натыкаясь на что-то твердое, белое и вкусно пахнущее мужским парфюмом.

– Александр Николаевич, извините! Я не успела ее задержать.

В нос ударил знакомый запах мужского одеколона и пьянящих феромонов, окутал невидимой вуалью, проник в каждую клеточку легких и тут же беспощадно сжал в тиски, блокируя доступ кислороду. Я задохнулась в водовороте воспоминаний, связанных с ним.

Дышать!

Просто дышать.

Спокойно.

Это был он…

Тот, с кем я искала встречи, безуспешно вызванивая по несуществующим номерам телефона, оббивая пороги его фирмы и ночуя под воротами элитного загородного особняка в надежде увидеться и попросить о помощи.

Я с трудом отлепилась от подвернувшейся опоры, расцепляя пальцы и понимая, что на идеально выглаженной мужской рубашке, которую сжимала мертвой хваткой, остались влажные следы вспотевших от волнения ладоней.