Право на чужую жену

Его вообще мало привлекали подобные схемы, а отсутствие аналитического склада ума и умения просчитывать риски наперед отвернули от дела после первых же неудач.

К тому же на тот момент Андрею удалось выгодно продать пару своих картин и даже договориться об участии в одной их выставок, где был шанс, что его заметят. Чем он и увлекся.

А вот Саша, стиснув зубы, шел к поставленной цели. Спотыкался, падал, обжигался, чуть было не обанкротился, но упорно двигался вперед.

Шаг за шагом.

День за днем.

Доказывая в первую очередь самому себе, что чего-то стоит.

В этом было их главное отличие с Андреем. Если Саше что-то было нужно, он с маниакальным упорством добивался желаемого.

Всегда.

Заводил нужные знакомства, договаривался, работал по двадцать пять часов в сутки. Вкладывал каждую копейку. Шел по головам, если требовалось, но своего достигал.

Бизнес пошел в гору, принося ощутимый доход. Саша все чаще уезжал в командировки, расширял сферу влияния и окончательно отдалился от брата, переехав в крупный город.

Ужин давно остыл, на улице стемнело, часы показывали полночь. Ощущение того, что я сегодня никого не дождусь, усиливалось.

В комнате стало душно. Распахнутые настежь окна не спасали, а кондиционер включить у меня не получилось.

Порывшись среди вещей в дорожной сумке, я вытащила легкий сарафан на бретелях. Расправила, убедившись, что он не помялся, вывернула на лицевую сторону и бросила на диван. Стянула с себя джинсы, ругая за то, что не догадалась сделать этого раньше.

Как бы ни было в них удобно в дороге, все же это не самая удачная одежда для летней погоды.

С футболкой пришлось повозиться. Волосы запутались в мелких дизайнерских бусинках, спутались комком.

Я распустила прическу, чтобы вытянуть захваченные в плен прядки.

Тряхнула головой, чувствуя, как стянутую долгое время тугой прической кожу закололи мелкие иголочки. Как боль смешивается с наслаждением.

Прикрыла глаза, массируя пальцами корни волос, и неожиданно почувствовала чье-то чужое присутствие.

Тяжелую давящую агрессивную ауру, что мощной волной ударила по нервам. Дыхание сбилось, заставив резко распахнуть глаза.

– Саша? – замерла, встретившись с пронзительным взглядом темных глаз.

Он стоял, прислонившись к косяку двери. Руки сложены на груди, воротник расстегнут, галстука нет. Расслабленная поза довольного жизнью человека.

Только губы плотно сжаты и взгляд прожигает так, что хочется сквозь землю провалиться. Ненавистью, злобой, чернотой.