Отец жениха

Можно было, конечно, позвонить Азарову и заказать себе девочку, чтобы расслабиться, но настроение стремилось к нулю, а в таком состоянии обычно я желал только одного: чтобы ко мне никто не лез.

Поэтому и неуклюжие потуги юной обольстительницы, сидящей рядом за барной стойкой, меня не зацепили. Скорее рассмешили. Я и не собирался откликаться на ее предложение, не планировал вступать в контакт, пока девчонка с круглыми от страха глазами не ввалилась в мужской туалет, скрываясь от кого-то из посетителей. Напуганная, беззащитная.

Вряд ли она искала именно мою кабинку, когда пыталась спрятаться. Просто совпало. Но именно в тот момент, когда этот дрожащий воробушек влетел прямиком ко мне в руки, окатил волной цветочного парфюма и прижался всем телом, умоляя о помощи, во мне что-то щелкнуло. Ожило. А может, девчонка оказалась слишком хорошенькой, чтобы удержаться и не среагировать. В конце концов, я тоже не железный.

И пока мы стояли в тесном помещении, пережидая уход ее преследователя, я разглядывал ее с чисто мужским интересом.

– Высадишь меня у ближайшего торгового центра? – просит она уже в машине.

Оставить ее в беде у меня не получилось, и я галантно предложил свою помощь.

– Живешь здесь неподалеку?

– Нет, просто… – запинается.

Я чувствую, как она снова тушуется, уходя в себя.

– Просто что?

Лиля отворачивается к окну, пытаясь скрыть эмоции. Отмалчивается. А во мне опять просыпается гребаный рыцарь, который рвался вступиться за нее там, у мужского туалета, где ее разыскивал какой-то мутный тип.

Давно не припомню за собой такого поведения. То ли магнитные бури виноваты, то ли ссора с сыном разбудила во мне эмпата.

– Воробушек, я понимаю, что не имею права лезть не в свое дело, но гулять одной в такое время по большому городу может быть небезопасно.

– Как ты меня назвал? – смотрит с любопытством.

Усмехаюсь, отмечая, что сам не заметил, как вырвалось это слово.

– Куда ты собралась посреди ночи? – оставляю ее вопрос без ответа.

Я инстинктивно не хочу ее отпускать, а она, как назло, больше не идет на контакт, всем своим видом давая понять, что не желает говорить на эту тему.