Обещаю тебя забыть

Хватает лежащую рядом юбку, пытаясь прикрыться, но Стас останавливает ее, кладя ладонь на ее колено. Девушка неуверенно замирает.

– Здравствуй, Стас. Прости, что помешала, – киваю нервно.

– Что-то случилось? – спрашивает таким будничным тоном, словно мы с ним тут вдвоем и я ничего не видела.

В груди печет, на глаза наворачиваются слезы. Еще пару минут назад у меня была надежда, что все можно исправить. Что ссоры, вечное раздражение любимого человека, недомолвки – это просто такой сложный период нашей пары. Что трудности преодолимы.

Но это…

Господи, я оправдывала его, выгораживая и думая, что он много работает, а оно вон как оказывается. Он просто трахает другую женщину. Он просто мне изменяет.

Робкая надежда бьется хрустальным стеклом на мелкие осколки. Я больно закусываю щеку изнутри, чтобы не разрыдаться. Или не расхохотаться, как ненормальная. Я вообще с трудом сейчас себя контролирую.

– Кать, только давай без истерик, ладно? Мы ведь взрослые люди, – слышу его усталый голос.

Смотрю в любимые и такие чужие сейчас для меня глаза и на мгновение замечаю в них жалость.

Жалость… Боже, я и правда сейчас выгляжу жалко, глупо и убого. Сглатываю колючий ком, но он застревает в грудной клетке и теперь душит там, ширясь и разрастаясь. Весь мир рушится карточным домиком.

Делаю глубокий вдох, медленно выдыхаю. Больно, но плакать буду потом, дома, одна. Когда никто не видит. И уж точно не при Стасе.

– Я просто хотела сказать, что уезжаю. Мама заболела, мне нужно ее проведать, – говорю совсем не то, что собиралась.

Даже пытаюсь выдавить из себя извиняющуюся улыбку. Стас прав: мы взрослые люди, устраивать скандал нет никакого смысла. Я ничего не добьюсь, кроме очередной ссоры, которая окончательно добьет меня. А мне и без того плохо. Да и о том, что наши отношения подошли к концу, Стас дал понять уже давно, просто я тормозила, не желая мириться с неизбежностью, и всячески оттягивала момент.

Он смотрит на меня несколько секунд странным взглядом, словно убеждаясь, что все правильно понял, а после просто кивает:

– Сочувствую.

– Завтра, – отвечаю безжизненным голосом.

– Надолго?

Слишком хорошо слышен в его вопросе подтекст, чтобы не понять, какого ответа он ждет.

– Насовсем.

Разворачиваюсь и прикрываю за собой дверь. Это конец. Стас не побежит следом за мной, не будет умолять остаться. Вообще ничего не сделает. Он меня не любит.