Богиня тщеславия. Иронические рассказы

Раскрасневшаяся Королева устала отказывать своему садоводу, и решительно шагнула к окну, но увидела в саду всего лишь уволенного Пуммейстера.

– Что Вы здесь делаете? – удивленно вскинула брови и ресницы вслед за бровями Королева, так что и брови и ресницы упали на подоконник.

Сразу же был уволен придворный парикмахер. Кадровый Шумахер действовал безотлагательно и выполнял свои функции в соответствии с уставом королевства. И этим лишился карьеры. Все дело в клее: Шумахер разбавил его… не скажу, чем, неэтично.

После текущих событий Королева готова была выслушать ответ уволенного Пуммейстера.

– Я здесь сочиняю план бездействия, Ваше Величество, – отвечал распыхтевшийся Пуммейстер, хранитель тишины и спокойствия государства.

– А по чьему приказу Вы здесь…

Королева замялась, ибо не знала, как обозначить действия уволенного Пуммейстера.

– По собственному желанию, – отвечал уволенный Пуммейстер Королеве, не дождавшись, когда к Ней подбежит советник по русскому языку Русопят Белокопытцев.

– А кто тебе дал собственное желание здесь, при дворе? – не унималась Королева, разминая свой язык перед заседанием Совета своих глупых министров.

– А я с ним родился, – отвечал Пуммейстер покорно.

Тут настал час открытия заседания, и Королева прошествовала в залу, где уже были расставлены свечи, выплавленные из старых огарков экономистом и серпухом Ея величества.

Так Пуммейстера «пронесло». Ему было назначено жалование как главному игруну, стимулирующему процесс заживления задушевных ран Королевы. Пуммейстер получил ранг при дворе, статус начальника государственного зоопарка Ея Величества и звание директора мясокомбината по совместительству, поскольку зоопарк располагался неподалеку от мясокомбината, и провинившиеся попадали во Дворец королевского семейства на аудиенцию только в виде колбасы на стол Королевы.

Террацца Масканьи

В персиковом аду

«Плохой я человек, меня убивать пора», – думал Унций Стремнович в тенистых ветвях персикового ада. Ада, а не сада, потому как не ел он сам персиков, и даже цвет оранжевый не любил, а любил только одно: деньги тратить без оглядки на бедность. Душевно богат был Унций Стремнович, оттого не задерживались у него деньги надолго.