Present continuous. Текстолёт. Часть II

 – Авиэтка склерозная, будет тебе харакири, квакерша хренова, – дверь директорского кабинета отшвырнулась, и учитель труда продолжил жаловаться на пожилую уборщицу, всего лишь забывшую закрыть его мастерскую.

– Пиячишь, мелисса меморандум, ну видишь – нет меня, холерики станки ломают, так выгони аспидов, запри дверь, балюстрада – на, что за хиромантия!

Берлен с восхищением смотрел на старшего брата-филолога и страстно желал продолжения лингвистического наслаждения.

– Короче, – заканчивал трудовик, – дум спиро не сперо, но это мой финита акведук, такие кашне не по моей Атлантиде.

Вышел. Дверь швырнулась обратно. Берлен был близок к лексическому оргазму. Директриса выдохнула:

– Я говорила, он немного необычный. У них в доме, в его детстве, из книг только краткий словарь иностранных слов был. Воклевитанг по нему и читать научился, и разговаривать. Мы привыкли уже, и вы привыкнете.

– Воклевитанг? – изумился Берлен.

– Да, – сказала директриса, – Воклевитанг Аристархович. Мы зовем его Вокля.

С трудовиком Берлен подружился тем же вечером. Помогла дуальная абдикция и абсолютная двухдневная абсистенция. С утра обскурант с улицы Мичурина замуссировал им квинту киянки, и наступил темпоральный абиссальный мутуализм. Весь двор заабиссалили.

Ночью перасперили адастры, пока не потеряли в траве бинокль. Под утро шляфен без намёка на бабувизм и прочие агломераты.

В понедельник оба на работу не вышли, что для педагогического коллектива и учеников было вполне ожидаемо и понимаемо: магазин-то в районе один, всё на виду, попробуй пронеси четыре литра в авоське. Одним словом, как сказал Воклевитанг, – не рви нирвану спозарану.

А вот во вторник учебный процесс пошёл, можно даже сказать, поскакал – Батый сжег Рязань, с яблони сорвалось яблоко, Архимед залез в ванну погреться, квадрат гипотенузы требовал равенства катетов, всё вокруг состоит из молекул и, конечно же:

– Хэллоу, чилдрен, вот дей из ит тудей? Ху из он дьюти?

И радостная ответка:

– Хэлло, чича! Тряпку я уже намочил!

С физкультурой были проблемы, когда в библию советской школы – классный журнал – в раздел «Пройденный материал» Берлен вписал на весь учебный год: «Кувырок вперёд, кувырок назад».