Остров Веры

Только «Ана Ката» даст возможность нам всем совершить переход в новую реальность!

Послышались одобрительные возгласы и аплодисменты, указывающие на присутствие немалого количества людей.

«Ана Ката»? Это «Ана Ката»?» От этой догадки у пленника перехватило дыхание. Значит это не люди «Феникса», это люди «Ана Ката» похитили его! Рома совсем запутался, и его мозг завис, не в состоянии что-либо понять.

– Ждите здесь, я сейчас, – сказал старший.

Чья-то рука больно схватила Рому за плечо и направила в сторону.

Между тем спикер продолжал свою речь:

– Программы электронной чипизации окружающих нас предметов запущены. Скоро интернет окутает всю планету, как воздух, и Земля фактически превратится в гигантский мировой компьютер. Кто станет системным администратором планеты Земля? Это зависит от каждого из вас, господа. Вы – столпы, на которых будет держаться цивилизация, вы – отцы постчеловечества, вы – наследники новой Земли. Наша с вами абсолютная цель – сингулярность!

Снова послышались аплодисменты.

– А сейчас профессор Игорь Иванович Лучник представит вам новые научные разработки «Ана Ката».

Послышались приближающиеся шаги, и Рома услышал голос старшего:

– За мной.

Пленник снова ощутил руку на своем плече и, повинуясь толчкам в спину, послушно пошел в указанном направлении. Послышался звук открываемой двери. Рому завели в какое-то помещение и усадили на стул. Он услышал звуки удалявшихся шагов. Дверь за ушедшими захлопнулась, и голоса, и звуки, доносившиеся с собрания, стали не слышны.

Сомнений не оставалось: он находится в офисе «Ана Ката», куда его раньше даже в сортир бы не пустили. Как говорится, из огня да в полымя. Рома от осенившей его догадки уже не мог решить, что хуже: оказаться в руках «Феникса» или «Ана Ката». В данных обстоятельствах разница, пожалуй, только в том, что первые пустили бы пулю в лоб сразу, а вторые сделают это чуть позже.

Пленник сидел довольно долго и начал подумывать, что о нем, вероятно, забыли или это какой-то специальный метод психологического воздействия: состояние неизвестности и беспомощности должно было сломить его волю. Роме действительно становилось все тревожнее, и он уже не так был уверен в своих первоначальных выводах о том, что его оставят в живых. Когда он наконец услышал звук открывающейся двери, шаги и голоса, он почувствовал даже некоторое облегчение.