Властелин моих ночей

– Хорошая девочка! – меня хвалят, как собачонку, правильно выполнившую команду.

Кресло жалобно скрипит: Он поднимается. Размашистыми шагами направляется в мою сторону. И я гляжу на него, силясь рассмотреть лицо за плотной маской. Его движения, этот наклон головы кажутся мне смутно знакомыми. Даже эти глаза цвета холодной стали на секунду становятся такими близкими, родными.

Он стоит прямо напротив и рассматривает меня с не меньшим интересом. Свою покупку, новую прихоть миллионера. Только баснословный богач мог заплатить гигантскую сумму за девушку, запертую в том аду, где я оказалась.

С испугом смотрю на него, пораженная силой эмоций, которые он во мне будит. Мне страшно до дрожи в коленях. И в то же время интересно. Интересно смертельно. Вопреки правилам я хочу рассмотреть то, что скрыто маской. Кажется, знаю каждую черту его лица. Кончики моих пальцев помнят шелковистость его широких бровей, губы – сладость его губ. Откуда все это? Как я могу знать этого мужчину, если вижу впервые?

Реальность и полуночный бред сплетаются воедино, рождая в сознании фантастические картины.

Глаза мои широко распахиваются, губы приоткрываются, а дыхание становится прерывистым. Ноздри мои трепещут, узнавая запах. От мужчины пахнет мускусом, хвоей, свободой и уверенностью. Такие желанные, незабываемые ароматы.

– Не понимаю, чем ты могла меня зацепить! – произносит он слегка удивленно.

Но я помню другой его голос. Наполненный страстью и нежностью.

Его сильные, немного шершавые ладони проходятся вдоль моей спины, оглаживают бока.

Одна его рука остается на талии, вторая ложится на шею. Слегка сжимает, впрочем, не причиняя боли. Он прижимает меня к себе, и я чувствую, как дорогая шерсть его костюма щекочет мои соски. Ощущаю холод пуговиц и тепло его дыхания.

– Не понимаю… – повторяет он. – Кажется, будто я знаю тебя всю жизнь. А меж тем ты обычная девчонка из борделя.

Хочу возразить, оттолкнуть. Но в следующее мгновение он наклоняет голову, приподнимает маску, и наши губы соприкасаются.

Его настойчивый, твердый язык проникает внутрь моего рта и исследует его в страстном, нетерпеливом поцелуе. Против своего желания отвечаю ему.

Или не против?

С обреченностью и какой-то сумасшедшей покорностью понимаю, что хочу, чтобы он продолжал. Жажду его поцелуев и ласк, как истомившаяся от засухи земля. И нет сил остановить его, когда он начинает гладить мою спину, массировать ягодицы, прижимаясь к моим бедрам своими.