Властелин моих ночей

– Хочу вернуть память, – признаюсь шепотом, глянув на стоящих по периметру комнаты санитарок. – Это возможно?

Она смотрит так, будто видит впервые. Не боясь обжечься, заправляет мне за ухо прядь выбившихся из прически волос. Я дергаюсь, уклоняясь от этой ласки. Не оттого, что неприятно. А потому, что кристалл все еще там, в волосах. Я так и не нашла способ от него избавиться.

– В «Лазурите» память не стирают, ее блокируют, – также шепотом отвечает она. – Это рассказал мне один врач. Мы с ним… Он…

– Неважно! – перебиваю ее не грубо, но настойчиво.

Я давно знаю, что медперсонал не брезгует интимными связями с подопечными. При условии, что те не против. Иногда, проходя мимо спальни сто шестой вечером, я слышала доносившиеся оттуда сладострастные звуки. Спинка ее кровати часто билась о мою стену. Иногда по утрам я видела выходящего из ее комнаты врача – того самого, в очках.

Что ж, сто шестая сама выбрала свой путь. А я… Что-то мне подсказывает: Рона Купринга я не выбирала, это он не оставил мне выбора.

– Как разблокировать? – интересуюсь, внутренне дрожа от нетерпения. – Это вообще возможно?

– Обычно ключ остается у того, кто поместил тебя сюда. У моих родителей наверняка такой есть, но я не горю желанием возвращать детские воспоминания. Не хочу знать, как меня забрали из семьи и поместили сюда. Даже лиц родных не хочу помнить, так больнее. Пусть лучше они останутся для меня неведомыми существами, которые ежемесячно вносят за меня плату и передают подарки.

А я хочу помнить! И наверняка знаю, у кого есть ключ к моей памяти.

– Ты можешь помочь мне сбежать? – пру напролом. Иного просто не остается.

– А зачем тебе покидать «Лазурит»? – она искренне недоумевает. – Здесь лучше, чем….

– Чем где?

– Прости, но ты явно не из аристократии. Скорее всего, из беглых. Наверняка скиталась по трущобам вместе с какой-нибудь шайкой таких же отщепенцев. Их в запретном городе пруд пруди.

– С чего ты это взяла?

Сто шестая молчит как партизан.

– Отвечай! – начинаю неслабо злиться. – Не бойся, я не выдам вашего с доктором секрета. Если что, он умрет вместе со мной.

– Когда тебя привезли, ты лягалась, кусалась и царапалась, – признается она, по-детски шмыгнув носом. – Орала и плевалась. Из твоего горла сыпались такие проклятия, что видавшие виды санитары краснели от стыда. Кстати, этих самых санитаров потребовалось с десяток, чтобы унять тебя.