Феникс Его Высочества

К службе жертвы науки оказались негодными, но, как видишь, выносливость помогла им в другом деле.

Меня передернуло: от жалости и одновременно отвращения. Больше вопросов не задавала и по сторонам смотрела с осторожностью.

В очередной подворотне, на длинном деревянном ящике сидел престарелый дедок. В его покрытых старческими пятнами руках поблескивали незнакомые предметы.

– Что это? – проявила я интерес.

– Золотые побрякушки, – хмыкнул неугомонный Амон. – Такие уже не носят.

– Этот металл утратил свою ценность больше тысячи лет назад, – напомнил Чистюля.

Золото приворожило меня. Такого теплого, чистого цвета я еще не видела.

– Купи, доченька, – прохрипел торговец, – оно принесет тебе счастье.

Не поверила, но товар осмотрела. Выбрала длинную цепочку, на которой болталась плоская коробочка в форме сердечка. Заплатила, не торгуясь. Да и взял дедок совсем немного – хорошо, если на полный продпаек хватит.

– Ты себе еще уши проколи, али пуп, да серьгу туда вставь, – съехидничал Бобер. – Говорят, так раньше делали.

– Вот себе и вставь, – порекомендовала я. – В язык. Али еще куда.

Покосилась на его пах и предложила:

– Могу и дырку проковырять.

Бобер шустренько ретировался и больше ничего не предлагал.

Покрутила на ладони покупку. Сбоку у кулона обнаружилась мизерная кнопочка. Ткнула в нее ногтем – и сердечко распалось на две половинки.

– Сюда раньше вставляли фотографии родных или близких, – прошамкал продавец.

Дылда склонился к моему уху и заговорщически прошептал:

– Хошь, я у белобрысого надергаю?

– Больно надо! – взбрыкнула я.

Изображений любимых людей у меня не осталось, зато в кармане куртки лежал камушек с Гранита. Он как раз уместился в углублении кулона.

– Пошли, сколько можно тут торчать, – возмутился блондин и быстрым шагом рванул дальше.

Надела цепочку на шею и, насвистывая, покатила вслед.

Чистюле этот факт тоже показался подозрительным.

– Ты раньше посещал Землю? – уточнил он у проводника.

– Я здесь вырос, – расхохотался Амон в ответ.

Блондин вывел нас к ничем не примечательному приземистому зданию. Покосившаяся вывеска над ржавыми воротами вещала: «Домик Диониса».

– Эт че, шутка такая?.. – Бобер сморщился, глядя на забегаловку.