Феникс Его Высочества

Выдохнула и закатила глаза. Вот ведь пристали.

– На Землю хочу, – объявила я. А че: командир, так командир. – Хоть раз побывать.

– До-о-орого, – проскулил Дылда. – У меня столько нету.

– Так Чистюля обещал проставиться, – нашелся с ответом Бобер. – Пускай выполняет. И ваще: Малыш говорил: в трущобах много интересного водится. Заодно и опробуем.

При упоминании о погибшем друге, все приуныли. И желание праздновать сменилось намерением утопить горечь в браге.

Из мрачного омута воспоминаний нас выдернуло появление переговорщиков.

– Что решили? – с ходу поинтересовался Чистюля. – Куда летим?

– На Землю, – пробормотал Дылда.

Улыбка сплыла с лица Чистюли. Эмпат, пусть и слабый, он чувствовал настрой команды. И поддерживал, как мог.

– Заметано, – одобрил план Чистюля. – Доставайте империалы: поездочка недешево обойдется.

– А ты че, разве не банкуешь? – недовольно прошелестел Дылда.

– Ребят, мне для вас ничего не жалко, – расщедрился Чистюля. – Отдам все, что скопил.

– Я вложусь, – поморщился Амон. – Хочу ужраться до радужных пони и забыть на время о вашем существовании. И о своем тоже.

Медведь скептически отнесся к нашему желанию посетить Землю. Но Корабль выделил. И империалов подбросил: столько, чтоб хватило на топливо и стоянку в космопорту.

– На рожон не лезть, меру блюсти, – предупредил батька, застегивая на нас ошейники. – У вас трое суток, не больше. «Золушки» мои безнадежные.

Пощупала металлическую пластину на шее, повертела головой.

– Кто мы? – не совсем поняла последнюю фразу командира.

Не то похвалил, не то подколол. Наш Медведь, суровый вояка и строгий командир, обожал сказки, эпос и разные древности. Мог часами рассказывать о книгах, картинах и скульптурах. И выражался порой так – фиг поймешь.

– Неважно, – отмахнулся Медведь и фыркнул. – Главное: через трое суток ваши «тыквы» разнесет по всей Галактике. Так что потрудитесь до этого времени вернуться.

Дружно покивали: еще бы не согласиться на такое заманчивое предложение.

Блондин оказался умелым пилотом, и полет на Землю на небольшом тренировочном корвете для пассажиров пролетел незаметно. Я даже умудрилась вздремнуть.

Разбудил меня Бобер. Потряс за плечо и завопил:

– Встава-а-ай, прибыли-и.