Феникс Его Высочества

– Брось ты ее, – посоветовал ворчливый, похожий на скрежет металла, голос. – Кому она теперь нужна?..

– Ничего, не таких выхаживал, – возразил могучий, почти медвежий бас.

– А потом что? Императору дармоеды не нужны, а в колонии ребенку одному не выжить. Есть еще работные дома, но лучше сразу добить. Гуманнее выйдет.

– К себе заберу: дам шанс. Какой могу…

– Так девка же?..

– А я своим в штаны не заглядываю. Пусть попробует. Смотри: крепенькая, вроде. Жилистая.

– Это верно. А раз в такой резне выжила, знать, еще и фартовая.

Волокуши снова споткнулись о преграду: резкая боль и судорога. И темнота…

Щедрое забвение накрыло меня душным пологом. Спрятало от ужаса и страданий. Пожалело. Оставило в памяти только яркую вспышку прошлой жизни.

Глава 1

Бобер подкрался к моей лежанке, как мышь к пайке – бесшумно и боязливо. Согнул ногу в колене. Прицелился.

– Подъем, Фартовая! – взревел он и попытался пнуть меня в пятую точку.

Ага, щаз! Я эти его штучки давно выучила.

Бобер взвыл и по инерции пролетел вперед. Впечатался головой в перекрытие. Его приплюснутую макушку припорошило бетонной крошкой.

– И охота вам в такую рань, – протянул со своей лежанки Дылда.

– Когда-нить я ее уем, – пообещал Бобер, потирая одновременно макушку и пятку.

– Ты уж так лет десять грозишься, – хохотнул Дылда.

Одним прыжком соскочил с койки и потянулся. Нисколько не стесняясь, громко испортил воздух.

Мы с Бобром одновременно зажали носы.

– Фи, какие неженки, – упрекнул нас Дылда и повторил газовую атаку.

Спасть расхотелось. Совсем. Схватила в охапку одежду и поскакала к помывочной.

Но Чистюля занял ее первым. Мурлыкая себе под нос незатейливый мотивчик, он шумно отфыркивался от ледяной воды.

– Здорово, Фартовая, – поприветствовал он меня. – Что, Бобру все неймется?

– Ага, – кивнула я.

Схватила зубную щетку, прислонилась к стеночке.

– Ты не могла бы подождать за дверью? – полуприказным тоном поинтересовался Чистюля.

– Да ладно те, – попробовала возразить.

Демонстративно отвернулась и продолжила чистить зубы.

Прием как всегда сработал: Чистюля по-быстрому свинтил и захлопнул за собой дверь. Подумать только: самый крепкий из нашей команды и самый нежный. То ему вода, понимаешь, протухла, то крыса на костре подгорела.