Феникс Его Высочества

 – «Жертвы» элитные, а мы так – мелкота.

– Эт ты зря, – ощетинился Бобер. – Медведь просто так авансы не выдает.

– Тут в задании дело, а не в командах, – подтвердил Чистюля. – Давай, Фартовая, бери след. У элитных пеленгатор тоже должен был отрубиться – самое время использовать преимущество.

Отключила привычную картинку мира, обратилась в слух. Установка все еще работала, но сигнал стал другим. Он больше не вызывал испуга, а напоминал назойливых москитов Цериуса. Так и захотелось пришлепнуть источник раздражения.

– Туда, – указала направление. – И быстрее: установка больше не отпугивает, а злит. И выставлен сигнал на полную мощность. Скоро сюда сбегутся все стаи.

Мысленно представив, сколько «колоний» горилл существует на Ганоне и как близко они расположены от установки, пришла в ужас. Мохнатые гиганты, опьяненные ягодами и доведенные до безумия сигналом, сметут нас с лица Галактики.

Мы рванули к источнику звука. Я все сильнее ощущала противный писк. Он приводил меня в бешенство.

Когда добралась до установки, едва сдержалась, чтобы не разнести его в клочья. В припадке беспричинного гнева отбросила парализатор в сторону. Прижала ладони к вискам. Глухо застонала, не в силах совладать с приступом ярости.

К ржавому, покрытому темным налетом плесени громоздкому агрегату лианой была прикручена «куколка». Заветный трофей подавал признаки «жизни», помигивая множеством датчиков.

Чистюля и Дылда, спецы по электронике, взялись за дело. Вырубить установку, не повредив «куколку», – задача не из простых.

Пока ребята возились с установкой, Малыш поддерживал мой боевой дух. Если бы не адская головная боль и кровотечение из носа, я могла бы вдоволь посмеяться над его нелепыми попытками. Он так заботливо поддерживал мою голову и не разрешал брыкаться: не напарник, а нянька.

– Закругляйтесь поскорее, – требовал Малыш. – А то наша девка ща в очистку превратиться.

Преодолела боль и улыбнулась. Впрочем, мой оскал «нянька» принял за последнюю стадию припадка и выпучил глаза.

– Держись, ты ж Фартовая!..

Боль отступила внезапно. Я обмякла в железных объятиях Малыша и прикрыла глаза.

Тот тряхнул меня, как пыльную тряпку, и взревел:

– Эй, ты че?!

– Да жива я, жива… – Голос мой был сиплым и тихим. – Не тряси так, дай посижу малость. Отдышусь.