Ученица особого назначения. Невеста особого назначения

Дорен – кажется, так его назвал Фокс – заинтересовался безбилетной пассажиркой не на шутку. Но приказ учителя исполнил без промедления.

– Сначала скажи, что за лекарство ты принимала прежде, и кто тебя им снабжал? – потребовал Фокс.

Принялся отстегивать меня от кресла. За что я была ему безмерно благодарна. Не хотелось чувствовать себя, как на допросе. К тому же бестер не проявлял агрессии и, вроде, не собирался наказывать за проступок.

– Тетка Нюра давала, хозяйка, – отчеканила я как на исповеди.

– Милонат, – Джекоб Фокс произнес название и презрительно поморщился. Расстегнул последний ремень и поднялся. Сложил руки на груди и, глядя мне прямо в глаза, сообщил: – Это вещество применяется для обработки многих металлов, оно дешево и очень токсично. Теперь ясно, почему у тебя нет волос, а тело сильно истощено.

Сказать, что я ошалела, значит, ничего не сказать. Это что ж выходит: Нюра намеренно травила меня целых семнадцать лет?

– Зачем ей это? – спросила вслух.

Фокс провел ладонью по своему лицу, точно смахивая него злобное выражение. Вздохнул и снова ошарашил ответом:

– Никто бы за тебя ничего не дал. В лучшем случае тебя бы ждала роль подопытной крысы в одной из лабораторий. В худшем – незамедлительное уничтожение.

Я утратила дар речи. Забыла о необходимости дышать, будто бы превратилась в каменную глыбу. Кажется, даже кровь застыла в жилах.

– Понимаю, нелегко слышать такое, – Фокс проявил сочувствие. – Но как по мне, лучше болезненная правда, чем утешающая ложь. Хозяйка игорного дома не травила тебя, а укрывала от посторонних глаз. Для чего или для кого – непременно выясним.

Я сжала руки в замок – так сильно, что побелели пальцы. Посмотрела на Джекоба Фокса взглядом затравленной собачонки.

– Так мы возвращаемся в Углинск? – спросила, внутренне обмирая. – Вы отдадите меня городским властям?

– Я не настолько жесток, как тебе кажется, – заявил Джекоб Фокс. – Поверь, что такое быть не таким как все, каждый бестер испытал на собственной шкуре. Обрекать на это молодую девушку, тем более отдавать ее на растерзание – не мой метод. В Углинск мы не вернемся, менять маршрут ради владелицы борделя и ее тайн я не собираюсь.