Ученица особого назначения. Невеста особого назначения

Помог усесться в кресло. – Ноги не скрещивай. Дыши глубоко.

Прикрепил к моим ногам «кандалы» с датчиками, на голову натянул обруч. Мягкие, точно тряпичные, браслеты мягко коснулись запястий. При помощи кучи проводков и добытого из необъятного нутра чемодана экрана Фокс настроил квадрометр на частоту моего мозга.

Уже дважды я чувствовала, как покалывает виски. Как нечто чужеродное шарит по телу, пронзает его потоками колючего света. Именно так работал аппарат в городе. И каждый раз выдавал нулевой результат.

На сей раз действие квадрометра было более слабым, щадящим. Однако работа Фокса оказалась напрасной. Ни с первой, ни даже с десятой попытки обнаружить во мне дар не удалось.

– М-да, совсем нет сигнала, – слегка озадаченно проговорил зеленоглазый бестер. – Мне очень жаль…

Я покивала, сдерживая слезы. Ведь знала, что ничего из этой затеи не выгорит. И все же надеялась до последнего.

Джекоб Фокс освободил меня от датчиков. Собственноручно растер затекшие щиколотки, распространяя по телу ошеломляюще приятное тепло.

– Знаешь, Уголек, порой мне кажется, что без дара жить куда легче. Ни тебе обязательств перед государствами, ни неудобств от проявлений дара. Вот поешь, а утром отправишься домой. За недоразумение я тебе доплачу – хватит средств, чтобы начать нормальную жизнь. Покинешь бордель, отрастишь волосы, заведешь себе мужа и десяток детей. А о нашей встрече и не вспомнишь.

Как ладно у него выходит. Да разве Нюра позволит мне покинуть ее игорный дом? Разве позволит оставить себе вырученные деньги? Да и волосы не отрастить – болезнь из меня последние силы высасывает.

А муж и дети… Кто захочет жениться на «порченной» девке? Ни один углекоп не поверит, что я провела ночь с бестером и осталась нетронутой. Вот если бы Фокс сотником был или городовым – тогда б ничего еще. А после бестрера мной точно побрезгуют, не захотят после мутанта отпрысков плодить.

– Спасибо, – вежливо кивнула я и приняла поданную Фоксом тарелку с овощами и мясом. Отвела взгляд и как бы невзначай спросила: – Что ж, в вашу академию вообще женщин не берут?

Бестер едва не поперхнулся вином. Посмотрел на меня поверх бокала и упрекнул:

– Ты слишком любопытна, до добра это не доводит. А женщины-бестеры есть.

– Это какие же? – в моих глазах вновь затеплилась надежда.

Фокс сделал неопределенный жест рукой.