Приворотное зелье

От ведьминых слов дыхание перехватило, и он выдал возникшее волнение громким сапом. Безразлично обсасывающая фрукт ведьма, казалось, ничего и не заметила.

– О чём это ты?

Стараясь не выдавать себя дальше, безразлично поинтересовался Илья, пиная бочку тупым носом сапога.

– Человека она в тебе разглядела, представляешь.

– Представляешь, она и в тебе разглядела.

Ведьма усмехнулась, причмокнув блестящими от сока губами.

– Вот, почему, одним – всё, а другим – ничего? Одни рождаются в семье безродного торгаша, а им и титул, и княжеская дочь на блюдечке.

Чистенькая, хорошенькая девочка. У тебя таких, поди, и не было никогда? – Ведьма стрельнула в Илью испытующим взглядом. – А другие по чужой прихоти довольствуются медвежьей шкурой, да продуваемой берлогой. Хоть они по происхождению своему и выше зарвавшегося юнца…

– Ты чего несешь?

– Послушала я княжну, Илюшенька, и жалко мне тебя стало. Всё у тебя отняли.

Илья нахмурился. Он абсолютно ничего не понимал из того, что говорила ведьма.

Кроме того, что княжна не осталась к нему равнодушной. Эта мысль настойчиво бурилась в его мозгу, заползая глубже, вытесняя остальные думы.

– Всё моё при мне, – осадил он ведьму, осматривая сад. На глаза снова попались дразнящие с высоты птичьих гнезд персики. Так он и не попробует, похоже, этот проклятый плод.

– Всё твоё – у тебя под носом, но не в руках, – улыбнулась ведьма, проследившая за его голодным взглядом, – хочешь, помогу тебе сорвать персик?

Их глаза встретились.

– Не высоковато?

– Дотянемся.

Несколько секунд он молча разглядывал ведьму. Та отправила в рот персиковую кость с налипшими волокнами перезрелой мякоти, обсосала и извлекла эротичным движением. Размахнувшись, запустила кость в гущу посадки. Облизала пальцы длинным языком, бросив на Илью призывный взгляд. Неожиданно для неё, охотник подался вперед. Отталкиваемая амулетом, она отделилась от дерева и попыталась отпрыгнуть дальше, но он ловко схватил её, настигнув в два прыжка, и придавил к жалобно застонавшему стволу, навалившись всем телом.

Обожженная действием оберега ведьма хрипло завизжала и забилась в тщетной попытке освободиться. Грубые пальцы охотника сжали её, словно цыплячью, шею.

– Во что ты пытаешься меня втянуть?

– Отпусти, – прохрипела блондинка, царапая острыми когтями его ладонь, – задушишь – не узнаешь.

Хватка сделалась крепче, и девушка широко раскрыла рот, хватая воздух. Её острые коленки неистово тыкались в бедро охотника.