Черный престол

Ран прислушался и услышал, что именно шептал Диен.

– Я вырасту и убью тебя. Я найду способ обмануть Трон, – шептал Диен, зло сжимая кулаки.

– Я даже не сомневаюсь, – одними губами сказал Ран.

Королева – человек, и она, понятно, не могла слышать того, что говорил Диен. Не отрываясь от позирования, она крикнула:

– Лион, Тиас! Не обижайте младшего брата! Он слабее вас! Он маленький!

– Мы не обижаем! Ему просто надоело, и он ушел, – ответил Тиас.

Ну вот и королева устала позировать. Она встала и ушла в сторону дворца, не забыв махнуть рукой Рану на прощанье.

Королева удалилась, дети тоже ушли, а из глубины сада раздавались какие-то звуки. Ран принялся собирать краски, но звуки не давали ему покоя, и он решил налегке быстро сбегать и посмотреть, что там, – ему ведь не запрещалось ходить по саду.

Бесшумно ступая, он пошел вглубь сада. Ориентируясь по звуку, быстро пришел к большому кусту, звуки шли из-под земли. Видимо, там была какая-то яма.

– Кто здесь? Вытащите меня! – из ямы раздался голос Диена.

Ран замер – еще не хватало ему подойти, чтобы Диен его увидел. Что делать? Сказать об этом или нет? Если Диена не станет, то изменится история, если он выживет – погибнут два его брата. Ран колебался, как поступить. Но тут послышались шаги Тиаса, и художник быстро спрятался.

– Диен! Диен! – кричал принц, оглядываясь вокруг.

– Ну вот зачем ты его ищешь? – прошептал Ран. – Знал бы ты…

– Вытащи меня немедленно! – заорал Диен.

Тиас нырнул под куст и заглянул в яму.

– Диен! Как ты попал в старый колодец?

– Вытащи меня! – снова заорал Диен.

– Я не собираюсь тебя оставлять тут. Ты – мой брат, хоть и дурной. Подожди, сейчас за веревкой схожу, – вздохнул Тиас и ушел в сторону замка.

Диен поднял голову к видневшемуся над колодцем небу и тихо сказал:

– Если вытащишь – обещаю, ты умрешь на руках красивой женщины.

Глава 28.

Прошло долгих шесть лет. Ран уже не вел другие уроки у Диена, кроме рисования и искусства.

Ран рисовал обычные картины и нашел себе девушку из числа служанок. В свободное время они выбирались в город и брали комнату в таверне. Однако, на всякий случай, художник настаивал на тайне встречи, и в городскую таверну они всегда ходили раздельно.