Солнце из черного камня

Брезгливость? Внимание Ильи переключилось на шприц, который девушка воинственно несла перед собой. Шприц был не обычный одноразовый, каким пользовались повсеместно, а большой с толстыми стеклянными стенками и нанесенной на нем разметкой. Такие можно увидеть теперь только в кино.

– Сейчас мы поставим инъекцию порхана, и будете порхать как бабочка.

– Сюда, дорогая, иди ко мне.

Магомедов раздвинул в стороны голые, заросшие волосами ноги, до колен прикрытые полами халата, рукой делая призывные жесты медсестре.

Людмила подошла и послушно встала между ног Магомедова. Старик чуть сдвинул колени, обхватив ими Людмилу. Илья с изумлением увидел, как правая рука пациента, секунду назад призывавшая медсестру, бесцеремонно задрала ей халат и начала скользить по телу девушки.

– Мурдазин Алибекович, давайте ваше плечо. Сейчас не нужно шевелиться. – Медсестра воспринимала происходящее как должное.

Она достала руку Магомедова из-под своего халата и, оголив ему правое плечо, начала протирать место для инъекции проспиртованным тампоном.

Илья не видел другую руку пациента, но по тому, как вздрогнула Людмила, и по страстному пыхтению Магомедова он догадался, что тот залез ей под халат другой рукой.

– Мурдазин Алибекович, на минуточку. Не двигайтесь, пожалуйста.

Игла вонзилась в мышцу, и Людмила, выдавив из шприца содержимое, прижала к месту укола тампон, ловко вытащив при этом шприц.

– Людмила, ты красавица, сладкий персик. Так хорошо все делаешь. Наклонись ко мне, милая.

Магомедов обхватил медсестру обеими руками и притянул к себе. Спиртовой тампон упал на пол рядом с креслом.

– Осторожнее, у меня шприц, – попыталась отстраниться Людмила.

– На ушко скажу тебе, – произнес Магомедов, и Людмила нехотя наклонила голову, придвинув к нему свое ухо.

Старик что-то начал рассказывать ей вполголоса. Илья не мог разобрать слов, но видел, как на лице Людмилы появилось отстраненное выражение. В больших серых глазах девушки застыло безразличие. Наконец Магомедов издал скрипучим старческим голосом отрывистые звуки, означающие смех.

Людмила выпрямилась и хихикнула в ответ, высвободившись из объятий пациента. Она вернулась к окну, положила на белую тряпичную салфетку, расстеленную на подоконнике, шприц и снова вернулась к Магомедову.

– Вот. Ты уже начала понимать мои шутки. Это хорошо.

Магомедов, теперь уже не стесняясь, обеими руками стал лапать медсестру, страстно приговаривая:

– Хорошо. Это хорошо.