Универсальный саквояж мадам Ренар

Прошел речной трамвай, набежавшая волна швырнула к берегу серую гальку и уволокла назад.

– Как зовут? – спросил Фёдор.

– А тебя?

Незнакомец почему-то замялся.

Фёдор пошевелил траву носком кеда. Оттуда выскочил кот, плюхнулся в воду и в ужасе проплыл метра три.

– Ой! – испугался Фёдор. – Бедняга! Прости, друг, не хотел!

– А он тебя трогать просил? – возмутился новый знакомый.

Кот доплыл до берега в двух шагах от них, смерил их гневным взглядом и убежал.

– Так как тебя зовут? – Фёдор повернулся к незнакомцу.

– Ладно, – тот вытер руки о штаны. – Лев.

– Что? Где?

– Я, – парень ткнул пальцем себе в грудь. – Ну, ты скажешь, как тебя зовут или мне угадывать?

– Э-э, мнэ-э, давай.

– Степан Колбаса.

– Вы меня с кем-то путаете.

– Исай Громохрючец.

– Это моя вторая фамилия.

– Карл Суицидаль.

– Почему сразу Суицидаль? – Фёдор поскрёб голову. – Хотя да, вы правы. Тлен, всё тлен.

Оба снова сунулись в телефоны и простояли так несколько минут.

– Я всё понял, – сообщил Лев. – Тебя зовут Иван Теодолит.

– Почти, – откликнулся Фёдор. – Чуть Теодором не стал. Бабушка хотела.

И знакомство состоялось.

– Меня вообще хотели Фаддеем назвать. Как Беллинсгаузена, – поделился Фёдор Летний.

– Это у кого такие садистские наклонности?

– Мать.

– Погоди, угадаю: мать – филолог?

– Журналистка.

– Что пишет?

– Про воспитание.

– Примите мои соболезнования, Теодор.

– Благодарствуйте.

(Эгоцентрик.

– А что твой отец? – Лев подрыгал ногами, чтобы стряхнуть с кедов песок. – Или нет отца?

– Есть где-то, – Фёдор поднял голову от телефона. – Мать говорит, что он айтишник, и что у него… короче, он геймер.

Солнце ушло, ветер усилился. Становилось холодно.

– Если что, пиши, – небрежно предложил Лев. – Ты есть где-нибудь? Под своим именем? Я найду. Э, да, Теодор: как вы насчёт завтра?

– Завтра… – задумчиво протянул Фёдор.

– Надолго?

– Навсегда.

– Европа?

– Хрен его знает.

– То есть?

Фёдор пожал плечами.

– А деньги?

– Двадцать евро есть.

– Работа?

– Найду.

– А куда же ты денешься, пока найдешь работу? Где ты жить собрался? Что жрать?

– Там посмотрим, – усмехнулся этот псих с блеском в глазах.

– В каком смысле «посмотрим»? – Лев не терял надежды образумить болезного.

– В прямом.