Универсальный саквояж мадам Ренар

Масла сливочного немножко, сметана, чеснок, морковок пара, картофелина вчерашняя варёная была, зелень какая-то умершая, палочки крабовые – так-то я их почти не ем, а так – ну, я всего не помню. Набросал, чего было.

Чай Лев наливал из самого обычного чайника.

Холодильник в кухне был старый. На полу стоял бумажный пакет с картошкой и луком. В корзинке на подоконнике лежали помидоры, а на буфете выстроилась батарея стеклянных банок. В голове не помещалось, как такой человек – изобретатель! – не может нормально жить.

– Но…

В железной двери четырежды повернулся ключ.

Вошедший был невысок, худощав, тревожная складка залегла между чёрными, как у Льва, бровями, но аккуратно постриженная борода и седеющие волосы были тёмно-русыми. Обнаружив парней, человек быстро поднял палец, чтобы его не беспокоили, бросился к столу и что-то долго писал. В блокноте. Ручкой.

Закончив писать, он вышел в кухню, присел на край стола и с интересом взглянул на Фёдора.

***

На ужин были глазунья с салатом из зелёного лука и помидоров, блины с яблоками, сыр.

Мачеха Льва пришла на самом интересном месте их разговора, удовлетворила свое любопытство насчёт того, сколько Фёдору лет, и кто его родители, и неужели в здешних школах действительно учатся целых двенадцать классов и он закончил школу в девятнадцать лет, выяснила, где живут родственники его семьи и чем занимаются, после чего выгнала всех с кухни.

– Господа, к делу, – Берёзкин промокнул рот салфеткой.

– Э-э-э… – протянул Фёдор.

– Так я и думал, – усмехнулся изобретатель.

Берёзкина мешала ложечкой в чашке с чаем.

– Фёдор, раз уж у вас общие планы, может быть, вы позовёте к нам свою маму? Ведь её это тоже касается.

Фёдор Летний хотел было сказать «нет», но не успел открыть рот, как уже звонил матери.

Глава 3, в которой происходит исторический разговор

– …Целыми днями сидит за компьютером, – жаловалась Летняя.

Рядом с женой изобретателя она казалась ещё выше. Обе красились в рыжий, обе носили очки, обе были в джинсах, обе говорили скороговоркой. Только Берёзкина была стриженая, маленькая, как фея, в зелёной разлетающейся тунике, с ярким весёлым лицом, а мать – бледная, рослая, как валькирия со своими длинными волосами.

– Правда, он ещё читает, но всё-таки – игры, сплошные игры и ничего, кроме игр! Даже с бывшими одноклассниками не гуляет.