Шёл трамвай десятый номер…

– Да мало ли, – Бабуля пожимает плечами, – кто тут шкафов понаставил!

– Кто? Кто? – продолжает издеваться Мадам. – Кто их тут понаставил?

Бабуля надолго замолкает.

– А может, шкафы сами понаставились? – предполагает она.

– Вообще сами, – поддакивает ее внук.

И Школьник с Бабулей залезают во второй шкаф. Но мысли Мадам уже вернулись к животрепещущему.

– Шкаф! – она улыбается себе под нос. – Вообразите, господин Фотограф: некий загадочный шкаф. У вас ведь есть шкаф? Дверцы заперты, но сама атмосфера… Это будет мистификация.

– И что же? – спрашивает Фотограф.

– Ну, как же, – Бабуля в шкафу щелкает застежкой сумки. – С тараканом! Тенор видит таракана, берет свою самую высокую ноту – вы это хотели сказать, дорогая? Я прямо вижу этот триумф! Вы уже отрепетировали поклоны?

– А нет ли там, – Мадам сверяется со списком, который держит в руках, – самопонаставляющихся уборщиц? Старых, толстых, в парике, с внуками школьного возраста и большими сумками? Случайно.

– Не знаю! – судя по шуршанию и причмокиванию, Бабуля кладет в рот свой обычный мятный леденец. – Мне из шкафа не видно!

Безработный хохочет. Водитель тоже хохочет. Гогочет Школьник. Улыбается Фотограф. Хихикает Молодая Особа. И даже вой охотничьего манка для уток не заставляет их успокоиться. Вагон качает на повороте.

– Хам! – кричит Мадам. – Хамы!

И, яростно помогая себе зонтом, марширует к дверям.

Вслед ей дудят из шкафов клаксоны.

Тут Мадам просыпается, обнаруживает, что сидит она в вагоне, что рядом нет никаких шкафов, и что проехала свою остановку, а никто и не подумал ей об этом сообщить.

– Хамы! – с достоинством произносит она и торопится к выходу, помогая себе зонтом.

Сапфо и инопланетяне

– Ну, вы слышали уже новость? – удобно устраиваясь у окна, спрашивает Бабуля у сидящей напротив дамы в плаще цвета увядшей магнолии.

– А что такое? – тревожится дама.

– Ну, как же, – закатывает глаза Бабуля, предвкушая наслаждение. – Скоро нас всех колонизуют.

– Колонизируют, – сдавленным шепотом поправляет Бабулю Школьник.

– Не груби бабушке! – шипит Бабуля, но, тем не менее, исправляется:

– Колонизируют! Нас всех!

– Святые угодники! – вскрикивает дама напротив и прикрывает рот ладошкой. – А известно ли – кто?

– Конечно, известно! – победно сверкая глазами, молвит Бабуля.