Вокруг да около, заметки Сокола

Сы. Если после прочтения вам покажется, что данный текст не достоин гордого звания врача Российской Федерации, просто проникнитесь мыслью, что я не сплю нормально третью ночь.

Возможно, я даже ничего не писала, этот текст мне сейчас просто снится в электричке Тосно – Санкт-Петербург…

Я его читаю, от души смеюсь. Немножко плачу (чего уж там). И говорю спасибо за вдохновение Тане, Насте, Лене, Коле, Лене, Андрею, Артёму, Выборгу и Тосно!

История сто девятая. Про психосоматику

Андрюха великолепный эмпат и тонкий интуит.

На прошлой неделе объектом психологической помощи сын избрал меня.

Несколько дней я искренне верила, что ребёнок болеет, но совсем скоро ему станет лучше. Каждый вечер любовно собирала вещички в сад.

Но проходила ночь, Андрей вставал будто бы здоровый… И оставался дома.

День ото дня не было никакой динамики в состоянии.

К середине недели я додумалась до гомеопата.

Андрей пил гранулы, причмокивал от счастья. А потом сверял показания прибора.

По всему выходило, что оставлять мать одну было нельзя.

Тогда я провела серьёзный разговор. Сказала сыну, что я взрослая и со всем справлюсь, а он должен ходить в садик, школу и жить свою интересную жизнь. Андрей внимательно слушал и старательно делал вид, что ничегошеньки не понимает. Потому что в этом и заключается удобство быть шестилетним.

А сам между тем бдел.

Сегодня я стояла в парке, глядя, как Андрюха радостно воздевает язык навстречу тающим сосулям, и думала, что завтра опять нужно пробовать отправить его в сад. Ещё одна попытка. Намоем волосики, нагладим шортики. Нарисуем, в конце концов, ракету для конкурса.

Он, конечно, встанет с утра, первым делом включит зонд. Прощупает обстановку.

Но я уже буду в порядке.

Я справлюсь.

История сто восьмая.

У моей учительницы английского есть маленькая пушистая собака типа шпица. Периодически во время уроков по скайпу пёсик пробегает на заднем фоне. Учительница рассказывала мне, что однажды шпиц принёс туалетную бумагу и тихонько дербанил её на диване во время уроков с китайцами. Китайцы молчали в процессе всего перфоманса, тактично, как китайский карась. Видимо, думали, что происходящее – это часть русской эксцентричности.