Ранчо «Магнолия»

Одна из них, высокая блондинка с голубыми глазами, осторожно меняла компрессы на лбу у цыганки (ибо, судя по чертам лица, женщина явно принадлежала к этой национальности). Вторая, чуть ниже ростом, рыжеволосая красавица, тихо подошла к столу, поменяла свечу и снова присев рядом, стала помогать первой.

– Не переживайте так, мои милые, – заговорила вдруг женщина, не отводя взгляда от огня. – Не надо плакать из-за старой цыганки…Я достаточно пожила на этом свете, ни о чем не жалею,…да и не нужна я больше никому.

– Не говори так, Аманда, – горячо возразила блондинка. – Ты нужна нам.

– Была нужна, Ирочка,…поэтому мы и встретились. А дальше вы справитесь и без меня. Конечно, это будет непросто…Я вижу, что тебе, моя милая, еще предстоит страдать в разлуке с любимым. Но вы найдете друг друга в самой необъятной стране мира…и будете счастливы.…А ты, Мэри, – она на секунду перевела взгляд на бледное лицо второй девушки и снова стала смотреть на огонь, – Не уезжай…здесь твоя родина, твои корни и твоя Судьба…Жаль, что я так и не увидела своего сына…Мой сын Миро…найдите его, я прошу…и скажите ему, что его мать гордится им…

– Но, – нерешительно ответила Мэри.

 – Аманда, мы ведь никогда не видели его, как же мы сможем узнать его при встрече?

– О, вы узнаете его, – на бледных губах женщины появилась слабая улыбка. – Он высок и красив, у него фигура отца и лицо матери…Вы не сможете пройти мимо, вы узнаете его.…А когда вы найдете моего мальчика, то приведите его сюда, расскажите о последних минутах его матери и отдайте ему этот талисман, – Аманда, с трудом подняв руку, сняла с шеи два медальона и протянула один блондинке.

В этом медальоне был вставлен миниатюрный портрет цыганки, который был сделан еще в годы ее молодости, и портрет ее мужа, который погиб уже очень давно. А женщина продолжала говорить уже шепотом, силы покидали ее.

– Только не уносите его отсюда, спрячьте здесь…где-нибудь…и пусть об не знает никто кроме вас двоих…

Пока Ира выполняла просьбу цыганки, та взяла второй медальон.

Это была изящная вещица – золотое сердечко на двойной цепочке. Легкий щелчок, и сердечко распалось на две половинки, словно перерезанное молнией.

– А это вам…, – она протянула одну половинку Мэри, другую Ире. – Храните их в память о старой цыганке…

– Мы всегда будем помнить о тебе, Аманда, – в голосе Мэри слышалось едва сдерживаемое рыдание. – Ты же знаешь…

– Да, конечно, – цыганка снова устремила взгляд на огонь.