Ранчо «Магнолия»

– Да, но, если хочешь, мы съездим туда через пару недель, когда я немного поразгребусь с делами.

Ирина нежно рассмеялась.

– Сомневаюсь, что тебе удастся «разделаться» с твоими делами за пару недель, – сказала она, но в ее голосе не было упрека, только смех. – Ладно, отложим это. Но тогда может быть стоит отправить туда Александра? Конечно, он ни разу не был там, с тех пор как мы последний раз были в Техасе (кстати, он тогда был слишком мал, чтобы что-то помнить), но он знает не только понаслышке о жизни на ранчо, подобных «Магнолии».

Может, пришло время рассказать ему…?

– О чем? – удивился Матвей. – Что же тебе такое приснилось, что ты так встревожилась?

– Сначала мне снился поезд, пустой…я иду по вагонам, но никого не вижу, и мне страшно…потом тополь…помнишь, тот тополь на опушке леса у реки?

– Да, конечно. Но что в этом странного?

– Мне снилось, что кто-то хочет его срубить, и он уже начинает клониться к земле, и тут я услышала крик, полный боли и тоски…это был голос Мэри.

– О, Господи! – Матвей встревожено смотрел на жену. – Но у них все хорошо, Ира, ведь совсем недавно Леон звонил мне, да и всего неделю назад ты получила письмо от Мэри.

– Да, и думаю, мы зря не поехали к ним на праздник всей семьей. Это все верно, но…но ведь несчастье может произойти в один час, даже миг…

– Не надо, Ирочка, ты зря изводишь себя подобными мыслями и без особых причин. Если хочешь, я пошлю телеграмму или позвоню Леону, но я уверен, что у них все хорошо, и ты напрасно волнуешься.

На губах Ирины появилась слабая улыбка, но в глазах не исчезала задумчивость.

– И потом, – продолжал Матвей, – я не понимаю, причем здесь наш сын?

– Ну, я же рассказывала тебе о предсказании Аманды.

– Ах да.…Кстати, ты же сказала, что видела во сне Аманду?

– Да. Она приснилась мне уже под утро, после всех этих кошмаров. Она была такой же, какой мы ее увидели в первый раз, в той же лиловой накидке, такая же красивая, как тогда.

Сначала мы с ней стояли на улице, а рядом горело здание – высокое здание, большое как небоскребы Нью-Йорка, горело беззвучно, и Аманда сказала: «Ты помнишь…?» Я сразу вспомнила ее слова об огне, который может дать жизнь, а может и забрать ее, но ответить не успела. Через секунду мы уже стояли в поле, на ней уже не было накидки, только легкий сарафан, она улыбнулась мне и сказала: «Здравствуй, красавица! Вижу, не забыла ты еще цыганку.