Театр Богов. Цветы для Персефоны

Она думала, что виной этому неизвестность, непонимание того, с чем она имеет дело, непредсказуемость сил и обстоятельств. Казалось, если она поговорит с Гекатой и та расскажет все подробно, то ей станет легче. Откуда взялись эти мысли, и почему совершенно не было у неё никаких сомнений, что Геката выложит всё как на блюдечке – девушка не понимала, но уверенность эта была как скала. Более того, ей казалось, что после этого разговора ей, наконец-то,…

«Наконец-то»? О чем это ты, Перси?»

..да-да, наконец-то, можно будет вернуться в зал и ей здесь – наконец-то…

«Опять?»

…да-да, понравится.

Если точнее, ей нравилось здесь уже сейчас, вот только страх этот дурацкий мешал; но всё равно что-то манило и подсказывало – она скоро вернется, просто для этого нужно проделать некие определенные и обязательные шаги.

– Я постараюсь. Я, правда, постараюсь. Обещаю.

Нужно было что-то делать, нужно было как-то умилостивить разгневанную богиню, отвлечь, перевести её мысли на что-то другое.

– Скажи, а ты не могла бы показать мне свой сад? Мы были рядом с ним, но не смогли войти.

Он сказал, туда могут попасть только те, кто приходит по твоему приглашению, или вместе с тобой.

Геката метнула в нее взглядом, а потом рассмеялась внезапно. Смех не был добрым, но и жгучая ярость ушла из ее голоса. В зале начало светлеть – постепенно он принимал прежний облик, становился таким же, каким был, когда Персефона только вошла в него.

– Ты не видела мой сад – но он тебе понравился. Зачем тебе туда?

– Он так таинственен за этим туманом.

Мне хотелось разглядеть всё поближе. Это плохо?

– Само по себе – нет. Но любопытство становится злом, когда переходит границы.

– Прости?

– Не обращай внимания. Это утверждение верно для всего на свете. Всё хорошо в меру. Ты молода и хочешь все знать. Это правильно. Твоя мать, Деметра, предпочитает зрелые краски осени, а тебя манят цветы юности. Ей привычно уже случившееся, а тебе – его начало. Отсюда и любознательность, и предприимчивость, и напор.

Понимаю тебя.

– Ты знаешь меня?

– Конечно.

– Удивительно.

– Скорее было бы удивительно, если бы я тебя не знала.

– Но ведь мы не встречались раньше. Хотя я много слышала о тебе.

Геката усмехнулась уголком рта.

– Так же, как и я.

Персефона подняла брови в изумлении, хотела сказать что-то, но тут снова волной прошла щекотка по коже. Жар опалил виски, снова сжало обручем голову, от страха поджались пальцы на ногах.