Театр Богов. Цветы для Персефоны

И здесь ещё пахло – пряностями и цветами, сильно, нежно и сладко. Аромат висел в воздухе, заполняя собой всё пространство.

Гадес обежал зал взглядом.

– Странно. Её здесь нет. А должна быть.

– Почему ты так думаешь?

– Мы смогли войти в зал. Если бы её здесь не было – это было бы невозможно. Значит, она здесь.

– Это и есть то место, о котором ты говорил? Зал Даров?

– Да.

– И где же они? Я вижу только ларец на возвышении.

Тени за колоннами зашевелились, следуя за движением пламени факелов, укрепленных на стенах зала.

– Это и есть Ларец Даров. Они там, и Геката хранит их в этом Мире.

– В чем их тайна?

– Этого я не знаю. Но их тайна известна ей. И она служит ей – преданно и усердно. Её власть велика. Тайны жизни и смерти подвластны Гекате.

– Мама говорит, что она опасна.

– Всё опасно в мире. Но я тебе говорил – силы, не любящие света, не всегда злы.

– Я помню. Расскажи мне еще. Расскажи о ларце.

– Я знаю слишком мало… – он не успел закончить фразу.

Низкий, сильный голос обрушился на них, как молот:

– Ты знаешь достаточно, чтобы понимать, о чем можно говорить вслух, а о чем – нельзя. Ты давал слово, Гадес, Владыка Аида, Повелитель Царства Мертвых! Ты намерен нарушить обещание? Тартар может не простить тебе этого!

Факелы на стенах вспыхнули нестерпимо, запах усилился до рези в глазах, под сводами зала начала собираться тьма, а металлический ларец, внизу, на постаменте, вдруг засветился странным темно-желтым светом, погрузившись в подобие кокона, где между плотно намотанными световыми нитями, начали проскакивать багровые искры.

С губ Гадеса сорвалось проклятие. Персефона обернулась к нему – но его не было больше в зале. Ушел. Исчез.

Геката улыбнулась, понимающе и презрительно.

– Все мужчины одинаковы, дитя моё. Нашкодил – и в кусты.

Перси вздрогнула. Это могло быть отнесено не только к Гадесу. Она начинала понимать, почему богу Аида удалось так легко выкрасть её, и почему безжалостная судьба пресекла единственную представившуюся ей возможность спрыгнуть с колесницы – как раз перед тем, как кони разостлались в бешеном намете и ей осталось лишь держаться за поручни и молиться, чтобы не слететь на острые камни дороги в Царство Мертвых.

– Разве он сделал что-то плохое?

– Он не должен был вести тебя сюда. Он не должен был показывать тебе эту шкатулку.