Любовь не выбирают

***

– Так и что мне с тобой делать? – спросил меня Ром. Мы приехали в клуб и сразу поднявшись на третий этаж зашли в кабинет. Как ни странно тут было очень уютно и светло.

В кабинете было два больших панорамных окна, между которыми у стены стояла тумба с документами, а на стене висела черно-белая картина какого-то города. Скорее всего Нью-Йорка. Напротив тумбы стоял длинный рабочий стол, который заканчивался напротив окна справа. Так что сидя за столом можно было наблюдать на вид из окна. Чуть ближе к левой стене, напротив другого окна стоял стол для переговоров.

Справа был удобный, мягкий диван на который так и хотелось забравшись с ногам, укутаться в одеяло и читать книгу. Вся мебель была темно-коричневого, почти черного цвета, а стены наоборот светло-коричневые. Смотрелось очень гармонично и со вкусом. Но больше всего мне понравилось, то что в комнате было не только рабочее место, но и место для отдыха.

– Ром, у тебя очень уютный и красивый кабинет, – проговорила я с восторгом, продолжая осматривать кабинет.

– Да, мне тоже нравится. Только это не мой, в моем сейчас ремонт и я временно переехал к Димке, – ответил он.

– А Дмитрий это кто? – уточнила я.

– А Дмитрий это владелец этого клуба. Ты с ним уже знакома, это Метакс. Наше знакомство началось несколько напряженно … но, как ты смотришь на то, чтобы начать его по новому? – он бросил на меня короткий взгляд. – Меня зовут Женя, а Фернет это Антон, – улыбаясь сказал он.

– Ох … Думаю я смогу запомнить, – со смешком ответила я.

Мне он нравился, по крайней мере он точно умел пошутить и был ко мне добр.

– Вот и хорошо.

Совершенно не ожидала, что это кабинет Метакса. Я думала кабинет того человека весь в черных тонах и максимально кричащий о власти, а диван определенно должен был быть черный и кожаный.

– Лина, а ты случайно танцевать не умеешь? – спросил меня Женя.

– Случайно умею. Моя бабушка, когда еще была жива настояла на том, чтобы я занималась танцами. – сказала я.

Помню бабушка сама нашла мне танцевальную школу и заплатила за год вперед. Тогда мне пришлось пойти и с девяти лет я начала танцевать. Поначалу я злилась, мне это дико не нравилось, к концу года я привыкла. Решила продолжить, а в четырнадцать лет, когда заболела мама, только там я могла забыться и выплеснуть всю боль и грусть. Я полюбила танцы и была благодарна бабушке за, то что тогда она никого не стала слушать и просто решила, что мне так будет лучше.