Всё лишь грёзы

Мне хватило неожиданностей. Сняла платье и кинула в сторону, не глядя. Потом меня Армелия снова за это отругает, если я не уберу его раньше, чем она заметит. Хорошо, что прислуга не жаловалась на меня. Но я и не наглела. А вещи… ну, не могла я сразу по местам их раскладывать!

Надо было одеваться. Если прибыл Вивиан, это значило, что вновь начнется обучение, или вскоре в поместье прибудут дети рода. Но хоть какое веселье.

С тех пор как Даян и Павла, воспитанники Армелии, отбыли в университет, я осталась совсем одна.

Даже мой дар, словно уснул, не развлекал новыми вывертами. У меня были подозрения, что он так вел себя от скуки.

Никогда не понимала, как Армелия, будучи хранительницей рода целителей, могла месяцами находиться в поместье одна. Или, может, я привыкла к компании, ведь выросла вместе с Даяном, Павлой и Вивианом, хотя последнего часто забирали родители или сестра, Александрин. Но при этом она всегда несколько дней гостила в поместье, нередко со своими детьми, Кристофом и Мелани.

Но последние месяцы я вынуждена была провести только с Армелией.

Она, конечно, объяснила мне, что хранительница не имела права на привязанности, но ведь это не означало одиночество? Тогда я не получила ответа. Армелия просто грустно улыбнулась. И я поняла, что вновь затронула тему, которая меня не касается, или для которой еще слишком мала.

Вздохнув, все же стала одеваться. Скромно, но красиво, как учила Армелия. А Александрин шептала, что главное – удобство. И я всегда старалась совместить эти советы.

Жаль, сестра Вивиана давно не посещала поместье. Третья беременность для простого человека, пусть и с мужем-целителем, исключала все перемещения порталами. А я как хранительница, уже чувствующая свою силу, пусть и не в полной мере, только поддерживала это решение. В конце концов, всех детей рода непременно показывали нам – мне и Вивиану. Хотя его принадлежность к хранителям почему-то скрывали. Только отговаривались, что расскажут обо всем, когда придет время.

Мне скоро семнадцать, но эта тайна до сих пор была покрыта мраком.

Впрочем, и не сильно она меня волновала, просто немного обиден всеобщий заговор молчания.

Когда я, уже одетая, заплетала волосы, раздался стук в дверь. Как вовремя успела собраться! Хотя все равно скажут, что долго возилась.

Наскоро закончив с волосами, я подошла и отперла дверь. Почему-то никогда не открывала ее сама, оставляя это действие для визитеров. И, в общем-то, к такому привыкли, хотя Армелия и пыталась меня переучить.