Всё лишь грёзы

А еще вызывало непонятное чувство, которого я раньше не испытывала. И теперь, ощущая дыхание Тирона, его ладонь и присутствие в общем, мне стало не по себе. Сердце стучало в ушах, дыхание прерывалось, тело будто оцепенело. А когда Тирон привстал и склонился надо мной, я совсем сжалась. Но он лишь задул свечу, а затем вернул руку на мою талию и лег.

– Они уйдут на рассвете, – напомнил Тирон, прижавшись ко мне сильнее.

Скорее всего, он сделал это неосознанно, но я замерла. И лишь когда услышала, как дыхание Тирона выровнялось, сумела расслабиться.

Сон не был спокойным. Я постоянно дергалась от воя, доносившегося с улицы. И каждый раз Тирон успокаивающе проводил ладонью по моим волосам, а затем прижимал к себе крепче, после чего я засыпала.

Очередной вой, переходящий в странный рык, вновь заставил раскрыть глаза. Рассвет. Аккуратно выбравшись из объятий Тирона, я тихонько села и посмотрела в окна. Никого. Все еще кутаясь в одеяло, я подошла к двери и неуверенно раскрыла ее. Утренняя прохлада окатила меня, заставив вздрогнуть.

Он стоял за внешней решеткой, вплотную к ней. И скалился. Огромные клыки вряд ли вмещались в пасти. Тощие подранные бока часто вздымались. Дикие глаза смотрели на меня в упор, будто волкопес понимал, как это на меня действует.

Я замерла, хотя должна была уже закрыть дверь. Но не могла сдвинуться с места.

Издалека донесся вой. Волкопес нехотя обернулся, а затем снова взглянул на меня.

– Беги отсюда! – тихо приказала я, словно он мог послушаться.

Не послушался, добавив к оскалу рычание. Слюна капнула на решетку, заполнив несколько ячеек. Казалось, что волкопес готов кинуться вперед, не глядя на преграду, но вмешалось солнце, первые лучи которого прорвались из-за маленьких облаков и припалили шкуру зверя. Заскулив, он прыгнул в сторону. А потом сорвался с места и побежал прочь, несколько раз оглянувшись на меня.

Я не спешила уходить. Проводила волкопса взглядом и лишь потом смогла выдохнуть.

Хлопнув дверью, я подошла к кровати и тронула Тирона за плечо.

– Тирон? Тирон, проснись.

– Что? – спросил он, не раскрывая глаз.

– В эти дни не шел дождь? Было пасмурно?

– Не помню, – ответил он и перевернулся.

– Тирон! Это важно! Вспомни! – не успокаивалась я.

– Все дни было солнечно, – пробормотал он и, видимо, тут же заснул.

А я будто на иголки села.