Всё лишь грёзы

Затем он раздул угли, подкинул пару поленьев и поставил одну из кастрюль на варочную поверхность – скорее всего, сплошная металлическая плита являлась именно ею.

– Жарко не будет? – осмелилась я спросить. Горло тут же засаднило, как после долгого и усиленного крика. Я закашлялась.

Тирон без промедления подошел к столу и налили что-то из кувшина. После чего протянул кружку мне. Приподнявшись, я запоздало поняла, что совсем нага. Но под тяжелым взглядом Тирона не решилась задавать вопросы, просто придержала ворох одеял на груди и приняла кружку.

Мне тут же стало понятно, что за горечь я ощущала все это время. Неизвестный отвар пился легко, практически неощутимо, но послевкусие отдавало горчинкой. Меня хватило только на пару глотков.

– Не знобит? – спросил Тирон, забирая кружку.

– Вроде нет. Даже жарковато.

Кивнув, он отошел к печи. Поставил на плиту еще одну кастрюлю, а остатки воды из ведер слил в таз, предварительно достав его из-под столика, который стоял рядом с печью.

– Я за водой, – сообщил Тирон уже у двери.

 – Как нагреется, обмоешься. – он задержал взгляд на лице. – И волосы… лучше обрезать, тут их промывать нечем, – после чего скрылся.

Выждав несколько минут, я отважилась откинуть одеяла. Хотя, поминая обстоятельства моего обнажения, бояться лишний раз сверкнуть голым телом не слишком разумно. Тирон, определенно, уже успел все рассмотреть, либо же, на что я надеялась больше, он и вовсе не интересовался прелестями бессознательной девушки. Во всяком случае он не производил впечатление непотребника и потаскуна.

Свои вещи я нашла на низенькой лавочке в изножье кровати, но одеваться не стала. Вытащила попавшее меж одеял покрывало и закуталась в него.

Тирон вернулся минут через двадцать. Хмуро взглянул на меня и прошел мимо. Лишь поставив ведра и проверив воду в кастрюлях, он заговорил:

– Мойся и одевайся. Воды должно хватить. Потом еще схожу.

В ответ я только кивнула. Тирон больше не задерживался и вышел.

Стараясь постоянно не оглядываться на окна и дверь, я быстро освежилась.

Кроме воды, было еще мыло, явно непредназначенное для мытья тела и волос, но выбирать не приходилось. Волосы я лишь слегка вспенила у корней, заранее опечалившись их дальнейшим состоянием. Но ведь теперь, когда мое самочувствие улучшилось, уже можно отправиться на поиски людей хотя бы для того, чтобы узнать, куда я попала, и как мне вернуться домой. И такие мелочи, как внешний вид, я решила не обдумывать.