Всё лишь грёзы

Главное, не переходить дорогу более серьезным лицам и ни в коем случае не пытаться перехватить заказ у верхушки.

– Я слушаю вас, – усевшись за стол, обратился он к мявшейся у порога заказчице.

Она так и не открыла своего лица, несмотря на то, что ее одежда промокла, и теперь вода сбегала с нее, будто из невыжатого белья, нерадиво вывешенного на веревку. Мужчина и не требовал каких-либо представлений, если так хотелось остаться неизвестной – пусть.

– Мне посоветовали вас, как профессионала своего дела, – начала говорить женщина.

 – Но мне нужны гарантии, – тут же добавила.

– Для начала опишите суть, – спокойно попросил мужчина. – Как я могу дать гарантии, если даже не знаю, о чем речь, – он старался говорить мягко, потому что чувствовал: одно неверное слово, и заказчица уйдет. – Садитесь. Чаю?

– Нет, благодарю, – поспешила отказаться она, для убедительности мотнув головой.

– Я слушаю вас, – повторил мужчина.

– Я не знаю, с чего мне начать.

Он громко вздохнул. Ведь никогда не любил иметь дел с женщинами, если это не постель.

Но слишком тяжелые времена, чтобы сумасбродить. И потому, мысленно выругавшись, он вернул внешнее спокойствие.

– Вы говорили, что нужно передать сведения некоему человеку, – напомнил о словах, переданных через наводчика.

– Да, это так. Но к ней сложно подобраться. А мне нужно, чтобы это узнала только она и, главное, поверила.

– Хорошо, – терпение было уже на пределе. – Она – это кто?

Тревожно осмотревшись, женщина, стоя в луже накапавшей с одежды воды, переступила с ноги на ногу.

Казалось, развернется и уйдет, так и не решившись посветить в суть дела. Но нет.

– Дамиана, молодая хранительница рода целителей, – с непонятной для мужчины интонацией произнесла женщина, опустив голову, как если бы ждала приговора.

– Что ей нужно передать? – ухватился он, совсем не обращая внимания на смятения заказчицы – в уме уже прикидывал, как можно приблизиться к Дамиане.

Однажды они виделись. Мельком и давно.

Сейчас ей, должно быть, исполнилось шестнадцать лет. Но, как он слышал, нигде и никогда она не появлялась одна. Ее оберегали почище королевы.

– Только правду. Я могу быть уверенной, что вы не просто в точности передадите мои слова, но и сможете убедить ее в них? – с каждым словом голос становился тверже и уверенней, смазывая прежнюю робость.

– Можете, – коротко заверил мужчина.

Судя по всему, работа предстояла несложная. Это не кража и не слежка.