Неправильная

А потом запомнились лишь руки лорда, помогавшие пронести мое тело в очень узкий дверной проем. Скорее всего, именно в эти апартаменты.

Приоткрыла глаза и сквозь ресницы стала разглядывать подошедшего к постели мужчину. Голову от подушки не поднимала, поэтому видела только среднюю часть его тела. Мысленно похвалила себя за хорошего соседа по ночевке, назовем его пока так. Столь накаченного живота я еще никогда не встречала. Жаль, что мужчина уже надел брюки. Уж очень заманчиво дорожка волос в них спускалась. Вздохнув, отвернулась.

Лорд, ничего не сказав, отошел. Ну наконец-то выдалась возможность уснуть. Но в тот момент, как только я настроилась на созерцание снов, вновь появился не только нарушитель спокойствия, но и мой дар проснулся, начав исцеление, что неминуемо приводило к смеху, вызванному не щадящей щекоткой.

– ваше высочество! – раздался подозрительно знакомый голос из-за двери.

Ваше… кто? Мы комнату принца заняли? И видимо, вопрос я задала вслух, раз хозяин на него ответил:

– Вы комнату с принцем заняли, леди.

А мой проснувшийся дар, словно назло, вовсю занялся исцелением. Мигом расхохотавшись, я нелепо извивалась на постели. На незнающих людей такое всегда производило впечатление. Неправильное.

– И что смешного я сказал, леди? – принц (который из двух?) Явно был недоволен моей реакцией. Наверняка обычно просыпающиеся с ним девушки реагировали совсем иначе.

Вместо ответа, я залилась в новом приступе смеха. Вывод новоизобретенного алкоголя задевал практически все органы, и это было нестерпимо. Его высочество уже и забыл о стучавшем визитере, непонимающе взирая на мое содрогающееся под одеялом тело. Я же, пользуясь короткими паузами между приступами смеха, смогла разглядеть мужчину, и узнала в нем Раймунда, старшего из братьев. Широкоскулое лицо с квадратным подбородком и до противного симметричное было известно во всей Равии. Но был ли принц на ночном мероприятии, я совсем не помнила.

Когда раздался очередной выкрик из-за двери, даже я на миг замолкла.

– Александрин? – хотела бы я ошибиться, но это был голос братишки.

– Лучше откройте, ваше высочество, – с трудом, но выдавила из себя внятную речь. – Он ненормальный, если дело касается меня.

И я ничуть не соврала. В последнее время Августин опекал меня, как только мог, пусть мы и жили раздельно и в достаточно нерасполагающих к общению условиях.