Неправильная

Конечно, я благоразумно молчала о том, что уже через полгода монастырской жизни покидала территорию моего заточения. И часто не одна. Но где они сейчас, леди – источники ценной информации? Эх!

Облачившись в легкое синее платье, что днем посчитали бы совсем неприличным из-за отсутствия даже видимого наличия корсета, я уже собиралась отправиться на поиски братишки, как ко мне заявилась матушка. Еле успела накинуть огромную шаль, чтобы прикрыть свою «распущенность», как любила выражаться родительница. Войдя, матушка внимательно осмотрела помещение, а потом и меня.

– Александрин, ты куда-то собралась? – верно оценила мой вид.

– Да, – не стала скрывать. – Я хотела поговорить с Августином.

– О чем? – усаживаясь, поинтересовалась матушка.

– Матушка, при всем моем уважении, разговор касается только меня и Августина, – ответила резче, чем хотелось бы.

Но родительница лишь невежливо усмехнулась. И это так непохоже на нее, что на мгновение я испугалась – не подменили ли мне матушку? Взглядом я попросила Жанну удалиться, несмотря на все страхи.

Чувствовала, что матушка знает нечто важное для меня. И вряд ли она расскажет об этом при служанке.

Когда мы остались одни, я присела к матушке и сделала то, чего не совершала последние лет семнадцать – обняла. Этот порыв даже для меня остался непонятым. Возможно, так подействовала долгая разлука. Но мне казалось, было что-то еще, пока неизвестное.

– Прости меня, мама, – прошептала ей.

И пусть потом пожалею об этом, не ошибался лишь тот, кто не делал ничего.

А ведь я, несмотря ни на что, любила свою матушку. Может, меньше, чем надо бы, но… как умела. И, вообще, мне уже двадцать один год, детские обиды пора оставить позади. Объятия не длились долго, я отодвинулась и встала, чтобы усесться напротив матушки. Ведь она пришла не просто так.

– Александрин, нам с твоим отцом не очень нравится сама идея твоего брака с кем-либо, – начала она, возвращая своему лицу привычную невозмутимость. – Ты сама должна понимать почему, – строго посмотрела на меня.

– Понимаю, матушка, – смиренно ответила, дожидаясь, когда она перейдет к сути.

– За то время, что ты была в монастыре, мы приезжали во дворец только на маскарад. Отец бывал тут чаще, когда сменялся придворный целитель, – словно оправдываясь, рассказывала матушка. – Но никто из нас ни разу не встречал и не общался лично с Дамианом Зачари.

– И, я полагаю, этот факт вас не устраивает? – скучающе спросила ее.