Неправильная

Как же я упустила из вида, что Дамиан Зачари вполне мог составлять конкуренцию мужчинам нашего рода? И, может быть, поэтому его спроваживали в законный брак. В таком случае в монастыре жизнь у меня была определенно в разы лучше.

Августин не стал комментировать мою оплошность, лишь весело хмыкнул. Ему-то весело было, а меня, если муж окажется ловеласом, еще быстрее отправят в глушь без порталов, чтоб не мешала его утехам. Но потом я успокоила себя мыслью, что обязательно обсужу этот вопрос заранее. Хотя, на фоне указаний короля, она казалась мне неосуществимой.

Великолепие королевского парка поражало. Его достоинством, главный образом, являлись вековые деревья, что, казалось, доставали до самого неба. И пусть они были не часто рассажены, перемежаясь с более молодыми деревцами, создавалось ощущение, что я нахожусь в настоящем лесу. И его не развеивали ни скамейки, ни прогуливающиеся тут люди.

Мы с Августином кое-как избавились от навязчивой компании девиц. Он целенаправленно вел меня вглубь парка, где, по его словам, обычно малолюдно.

Перекидываясь ничем не значимыми фразами о погоде и природе, мы подошли к скамейке, что находилась в очень выгодном месте: незаметно подойти к ней никто не смог бы. Усевшись, мы с Августином некоторое время молчали.

– Братишка, – разрушила я наступившую между нами тишину, – расскажи мне честно о Дамиане Зачари.

– Что именно, сестренка?

– О том, что у него куча любовниц и он весьма самодовольный человек, можешь не рассказывать, – на удивленный взгляд пояснила.

– Сестренка, ты невозможна, – смутился он.

А чего стесняться, если это правда? Это со мной Августин был таким лапочкой, а как в общество попадал, совсем другим человеком становился. Профессионалом своего дела и угодником для дам.

– А разве ты не хочешь узнать, что было ночью в спальне его высочества? – лукаво спросил брат.

Я вопросительно уставилась на братишку. Была у него такая манера: чтобы не отвечать на вопрос или что-либо не рассказывать, он тему разговора незаметно менял. Но со мной этот прием не проходил! О чем и сообщил мой взгляд.

– Ну хорошо, – сдался, наконец, братишка. – Он целитель из Джормы, приехал два года назад, имеет заслуги перед королем.

– Братишка, мне кажется, или ты слова отца пересказываешь? – прервала его, не скрывая своего возмущения.