Испытание

Неприятно, когда обвиняют в том, чего не совершала, обидно, когда не можешь этого оспорить, но терять друзей во сто крат больнее. Именно это я ощутила, когда поняла, что общаться, как раньше, мы с Демисом никогда больше не будем. Успокаивать себя ложными надеждами, будто все станет по-прежнему, посчитала неуместным – уже не маленькая девочка, верящая в чудеса.

В комнате меня поджидала Исмина. А я рассчитывала не видеть её вплоть до учебных дней.

– Ну, где ты бродишь? – накинулась она, как только я переступила порог.

– В библиотеке, – буркнула в ответ, закрывая дверь ногой.

– Вот не сидится тебе, – проворчала подруга, залезая в шкаф.

Тут же оттуда полетели вещи. По-другому выбирать наряд Исмина не умела. Сгрузив учебники на стол, я уселась на стул.

– Знаешь, я бы на твоём месте давно все бросила, – в очередной раз наставляла она. – Вот зачем тебе эта учёба? Вышла бы замуж, родила бы детишек и ходила бы на приёмы! Ты невеста уже целый год. Это же неприлично много в твоём возрасте!

– Ты не на моем месте, – так же, в очередной раз, ответила ей.

Исмина, вообще, часто любила рассуждать о чём-либо, начиная со слов «я бы на месте…».

– Нет, ну, ты скажи мне, зачем усложнять? Тебе все легко даётся, а ты носом вертишь! – настаивала подруга.

– Исмина, успокойся, – попыталась я прервать её поучения.

Повернувшись, она сверкнула на меня глазами и, достав что-то из кармана, кинула мне под ноги.

– Держи! Надоело уже почтальоном работать! Как будто у нас первокурсников нет!

Я только пожала плечами и подняла записку от Грегори.

– Вы поссорились, что ли?

– Нет, мы не ссорились.

– Тогда почему ты сама к нему не вышла?

– Я выходила, но затем меня потребовали в управление, – немного соврала ей.

Делиться своими переживаниями с Исминой бессмысленно, снова прозвучит «я бы на твоём месте…», и ничего по существу.

– Да? И что тебе там сказали? – спросила подруга, вновь закапываясь в шкаф.

– В «древнем городе» – ответила ей, а сама задумалась об услышанном.

От мысли, что собственный жених проявлял меньше участия в беде, нежели друг, стало неприятно. Хотя теперь у меня и друга не было.