Глупая

Наверное, я смогла бы даже это простить, стерпеть, если бы наряду со всеми прошлыми любовницами не увидела ребёнка.

– То есть вы можете видеть… весь прошлый опыт и детей? – уточнила я.

– Мне понадобилось время, чтобы разобраться со своей способность. Мой личный дар – это умение видеть родственные связи по прямой линии, беременность, отца ещё не рождённого ребёнка. Удивительный и очень ёмкий дар, – Азалия произнесла это так, словно копировала чью-то фразу. – Но наказание жестоко, – тут же отрезала она. – Поначалу я думала, что сойду с ума от той грязи, в которую мне приходилось окунаться.

Лишь через несколько лет я привыкла воспринимать наказание, как удобное знание.

– Так в чём оно заключается?

– Ты всё верно поняла, я вижу всех любовников или любовниц, в зависимости от пола собеседника.

– То есть, вот, совсем видите? Сам «процесс»? – заинтересовалась я.

– И узнаю человека, если он мне знаком, даже без чёткого лица, – кивнула Азалия.

– Жестоко, – согласилась я с одним из предыдущих высказываний.

 – Это же… не могу представить такого!

– О, поверь, за сорок лет я настолько привыкла, что удивить или поразить меня сложно, – Азалия тихо засмеялась.

Искренний смех мамы Тео только убеждал в правдивости её слов. Вот только…

– И вы сейчас смотрели, были ли у меня мужчины? – не скрывая возмущения, спросила я.

– Джениса, – почти с упрёком произнесла она, – поверь, я не настолько любопытна. Но будем последовательны, хорошо?

– Нет, вы ответьте, – заупрямилась я.

– Артемио предполагал, что ты ждёшь ребёнка, и потому твой отец потребовал исполнения ранее заключённого договора. Я же хотела развеять все сомнения по этому поводу. Если бы у тебя и были мужчины, мой сын не узнал о них от меня. Пусть я и мать, но к тому же ещё и женщина, и понимаю, когда болтать не следует.

– Вы хотите сказать, что договор был заключён больше, чем два месяца назад? – зацепилась я.

– Именно это я и сказала, – кивнула Азалия.

Моя теория разрушилась. Не мог же папенька заранее знать, что я натворю? Или догадывался? Нашёл мои записи? Разобрался в них? Верилось слабо.

И Артемио, выходит, ожидал пузатую невесту, потому и не стремился к настоящему браку. Но ведь не зря муж спрашивал о Дженго? А ещё эта странная настойчивость на сыне. Уж не пытался ли Тео помочь мне, показать, что примет ребёнка, несмотря на этой якобы обман?

Я окончательно запуталась…

– Простите, Азалия, я прервала вас, – вернула нить разговора.