Глупая

– Я всё равно не понимаю, зачем тогда ты снова пообещал ей защиту?

– А как иначе узнать правду? – улыбнулся Тео. – Порой нужно прикинуться глупее, чем ты есть на самом деле, не так ли?

– Ты всё равно не прав, – заключила я, поднимаясь со стула.

А ещё порой следует сделать вид, что совсем не понимаешь чужих намёков.

– На тот момент, когда явилась Сабита, ты уже был женат, Тео. И, не зная, чего от неё ожидать, заселил в соседних со мной комнатах. В свете новой информации я понимаю, что второе впечатление о тебе оказалось верным.

– И какое же было первым? – поинтересовался он, игнорируя остальные замечания.

– Восторг, – честно призналась ему. – Ровно с того мига, как я увидела, кто мой муж, и до той минуты, когда ты поручил Катрис заботы обо мне, – тут же пояснила.

А то ещё загордится собой. И так сидит на моей кровати уж слишком уверенно, будто не собирается её покидать.

– В общем, ты своё условие договора выполнил, – перевела я тему. – Меня всецело устраивает такой ответ.

– Вопросов о Сабите больше не будет? – спросил муж, глядя на свои пальцы, сложенные «домиком».

– А тебя так волнует, интересуюсь я ею или нет?

– Не хочу очередных ссор из-за неё, – удивил Тео.

И одновременно возмутил.

– Ты считаешь, что дело в ней, а не в тебе? Тогда ты так ничего и не понял.

Покачав головой, я отошла к книжной полке, где взяла первую попавшуюся под руку книгу. Не глядя, раскрыла её, что стало моей ошибкой. Листы, вложенные между страниц, рассыпались на пол.

– Ты даже красивее, чем я предполагал, – произнёс он, глядя на поднятые им рисунки.

– Отдай, пожалуйста, – сдержанно попросила его, мысленно борясь с жаром, залившим лицо.

Надо же было выпасть именно тем рисункам, на которых Айко представлял меня обнажённой! Конечно, я ему не позировала. Он рисовал исключительно по памяти и воображению. Но всё равно вышло досадно.

– Нет, – отказался муж. – Пожалуй, я заберу их себе.

– Зачем? – растерялась я. – Отдай! Это мои рисунки!

Пока я находилась в замешательстве, Тео поднял все листки и внезапно исчез. Вернулся он спустя мгновение, уже без рисунков.

– Ты не имел права, – прошипела я, возвращая книгу на полку.

Во мне кипели смущение, негодование и злость. Как он посмел? И как меня угораздило так попасть?

– Я твой муж. И имею право любоваться женой, – возразил Артемио. – Заметь, о личности художника я даже не спрашиваю.