Глупая

Пусть это по-детски и вообще глупо, но довольно-таки забавно. А когда руки при деле, голова всегда мыслит яснее.

Прервал моё увлекательнейшее занятие всё тот же муж. Он явился в гостиной, снова проигнорировав дверь. И на этот раз ещё наглее, с грохотом и ругательствами.

Когда я выглянула из кабинета, увидела Тео, нервно вытирающего свои брюки салфеткой. Под его ногами в луже сока валялся пустой стакан. А на столе стоял поднос с едой. Ух ты! Неужто меня кормить собрались?

Спешно вернулась к изрисованным газетам и сложила их.

Поднос остался в гостиной, а вот сам Артемио пропал. Наверное, переодевался. Или лучше: избавил меня от своей компании.

Вернулся Тео в других брюках, с ещё одним подносом в руках. Со сладостями и новой порцией сока. Я так и оставалась в проёме, ожидая дальнейших действий мужа.

Он, не глядя в мою сторону, занялся сервировкой стола. И так аппетитно это делал, что у меня заурчало в животе.

– Прошу, – произнёс он, отодвинув стул.

И так просто, будто не было за ним никаких промахов. Видимо, умалчивание проблемы, по его мнению, лучшее решение оной. Развернувшись, я прошла вглубь кабинета, где тут же заглянула под стол. Достала «Традиции сияния. Наши дни» и, гордо выпрямившись (во всяком случае, постаралась выпрямиться именно так), приблизилась к мужу.

– Держи! – вручила ему книгу и уселась на предложенный стул.

Странно, что Артемио посадил меня рядом с собой, а не напротив.

Хмыкнув, Тео отложил книгу на край стола и занял своё место.

– Надеюсь, твой аппетит улучшился с обеда, – изрёк он, берясь за ложку.

– Если будешь молчать, то, возможно, я даже съем всё, – ответила ему, придвигая к себе тарелку. – Приятного аппетита!

Я по достоинству оценила преимущества своего положения. Никто не сверлит взглядом и не заглядывает в рот. И самой не приходится отвлекаться.

Когда дело дошло до булочек, я почти окончательно подобрела. И вообще, жизнь казалась уже не такой беспросветной, а муж не… нет, муж всё-таки остался тем же. Очень хорошо, что он не пытался заговорить. Может, Тео и уйдёт молча?

Чаянья не оправдались.

– Где бы мы ни были, – отложив приборы, заговорил муж, – ты всегда садишься по левую руку от меня. Даже если это приём у приверженцев Сияния.

– И почему? – лениво спросила его, давя в себе раздражение.