Глупая

– Меня совершенно не интересует природа ваших отношений, – призналась честно. – Я не спрашиваю, почему ты заселил её рядом со мной. Не удивляюсь тому, что она знакома с домом, ведь раньше жила в моих комнатах. Одно только поражает: зачем ты женился на мне, а не на ней?

– Джениса, мы с ней не любовники. Остальное не должно тебя волновать.

– Ты ещё будешь мне поводы для волнений диктовать?

– Не буду, – спокойно ответил Тео, заводя меня ещё сильнее. – У меня к тебе просьба.

– Кроме той, чтобы отдать все подарки Сабите?

– Этого я не просил.

– Что же ещё могло понадобиться самому палачу от дочери сапожника? Хотя не отвечай, ночью ты изъяснился довольно понятно. Вот только не у той ты просишь.

– Джениса, послушай…

– Не хочу я тебя слушать, – не сдержавшись, ткнула пальцем в его плечо. – И видеть не хочу. И твоей женой быть не хочу. Надеюсь, Тьма смилостивится и сотрёт с меня эту дрянь!

Моя речь не произвела должного эффекта. Тео, осторожно ухватившись за запястье, поднёс мою руку к своим губам и едва ощутимо прикоснулся ими до оголённой части пальцев.

– Глупая, какая же ты глупая, – муж покачал головой, показывая своё разочарование.

– Выбирал бы умнее, – пожала плечами, не реагируя на странный жест, – Себе под стать. Сабиту, например. Или ещё кого.

– Но моя жена ты.

– Значит, тебе досталась глупая жена. Можешь забывать о ней на целые дни, можешь гулять налево, можешь заселять «давних знакомых» по соседству с ней, можешь подаренное её отцом отдавать другим.

– Не драматизируй.

– Да какая драма, Тео? – освободив запястье, всплеснула руками. – Это комедия! Весёлая такая, что обхохочешься!

– Вечером поговорим, – снова без единой эмоции произнёс он и исчез.

Вот так просто, взял и исчез!

Тут же послышались шаги на лестнице. Поднималась Сабита.

Я поторопилась к себе, не желая сталкиваться с ней. Меня на самом деле ничуть не интересовали и не задевали подробности их отношений с Артемио, он чужой мне, но самоуверенность Сабиты злила.

Оказавшись в комнате, я уселась прямо на пол, стянула перчатки и взглянула на узоры. Моё спасение превратилось в наказание. А дочерний инстинкт, требующий подчинения отцу, потому что папенька никогда просто так ни во что не вмешивается, подвёл. Стоило больше сопротивляться.