Вторая жизнь агента Эсэр

Криминальной экспертизе так и не удалось установить, по какой именно причине машина внезапно въехала в фонарный столб. Дорога в тот печальный день была сухая и малолюдная, возвращавшиеся от друзей ее родители ехали медленно и осторожно. От неожиданного удара в железобетонный столб весь перед машины разнесло вдребезги. Сидевшая на заднем сидении Адель видела, как умерли в одно мгновение ее обожаемые родители. С многочисленными ушибами и нервным срывом девочку доставили в больницу.

– Не стоит так сильно переживать за внучку! – уверял бабушку Фаину Соломоновну лечащий врач Адели.

– Не томите, доктор, говорите все, как есть! – попросила его Фаина Соломоновна.

– Мы предполагаем, что от перенесенного стресса у девочки появились панические атаки.

– А это что такое? – бабушка Адели была женщиной образованной и неплохо информированной: как все ее ровесницы-пенсионерки ежедневно смотрела по телевизору программы о здоровье, но про это слышала мало.

– Да вы не волнуйтесь! – доктор понял, что после потери дочери и зятя бедная женщина очень боится потерять еще и внучку! – Это вовсе не психическое заболевание. Это от стресса… Такое бывает… Главное, что это возможно держать под своим контролем. Какое-то время для поддержания нервной системы Адели придется пропить некоторые, но, уверяю вас, очень щадящие лекарства. А после этого мы научим, как с этим ей самой справляться.

Бедная женщина, убитая горем, мало что поняла из слов доктора, но решила, что, как только придет домой, прочтет все в интернете по поводу этих пресловутых панических атак.

Решительная женщина, после произошедшей трагедии бабушка Фаина продает свою квартиру в Питере, переезжая в Москву для дальнейшего воспитания своей единственной внучки. Оставшихся очень скромных денежных сбережений от родителей Адели хватило бы на пару-тройку лет не больше. А у Фаины Соломоновны были большие планы на воспитание и образование внучки.

– Так ей хватит надолго и после моей смерти тоже! – У еще совсем не старой женщины было больное сердце, но она себе приказала, что никак не может уйти в мир иной, пока Адели не исполнится хотя бы 18 лет.

Как все еврейские мамы и бабушки, она считала свое детя самым одаренным ребенком в мире.